быть воспитанный демон?
– Еще какие-то пожелания? – прерывает мужчина путаный ход моих мыслей и, поймав мой взгляд, поясняет: – Мы будем дома минут через пять, и лучше обсудить все заранее, пока есть время.
Я согласно киваю и набираю в грудь воздуха.
– Не хочу, чтобы об этом кто-то знал.
– Согласен, – лаэрд кивает ободрительно. – В случае удачного стечения обстоятельств в понедельник вы займетесь своими прямыми обязанностями и мне бы не хотелось, чтобы в компании ходили слухи. Это все?
Растерянно пожимаю плечами.
– Мне надо еще подумать, – признаюсь я и тут же осторожно спрашиваю: – А у вас?
– Есть некоторые пустяковые правила безопасности, но о них я расскажу дома.
Правила безопасности? Я чего-то не знаю о нашем боссе?
Но вместо действительно волнующих меня вопросов я задаю совершенно другой:
– Мистер Дамир, а кому предназначались цветы и… номер?
Он ерзает на кожаном кресле так, словно ему неудобно сидеть.
– Вы действительно хотите знать?
Я уже пожалела, что спросила, но отступать не хочу.
– Да, хочу.
– Я хотел провести эту ночь с той журналисткой с пресс-конференции.
Ох, лучше бы он не отвечал.
Нет, лучше бы я не спрашивала!
Он внимательно наблюдает за моей реакцией, но я настолько потрясена, неприятно потрясена, что не могу продолжать разговор.
Я отворачиваюсь, стараясь отогнать от себя неприятные мысли, откидываюсь на кожаную спинку в надежде одуматься, но лимузин тормозит у входа.
– Приехали, – негромко сообщает мистер Дамир.
Наши взгляды встречаются: я растеряна, но его глаза горят предвкушением.
Вино было на редкость хорошим – это я поняла, только когда выбралась из салона машины и почувствовала головокружение.
Легкий ветерок летнего вечера скользнул по голым ногам и дернул край платья. Смущенно ойкнув, я опускаю руки вниз, с единственной целью удержать легкую ткань, и натыкаюсь взглядом на мистера Дамира, только что вышедшего из лимузина.
Мужчина, словно окаменев, не отрываясь, смотрит вниз на мои ножки и словно мысленно подталкивает ветер приподнять юбку еще немного повыше.
– Мисс Бенар, нам лучше поторопиться, – охрипшим голосом говорит лаэрд и с нетерпением тянет меня в здание.
В лифте он молчит и держится от меня подальше, так, словно я плохо пахну, поэтому, когда дверцы плавно разъезжаются, я чувствую неожиданное облегчение.
Все в том же молчании мы входим в пентхаус и останавливаемся посреди гостиной.
– Может, это прозвучит странно, но я даже немного сожалею, что закрыл печать, – мужчина встает вплотную и берет мою правую ладонь, где все так же горит золотом обманка, создаваемая кольцами. – Никогда бы не подумал, что такая холодная с виду женщина может все так ярко воспринимать, – негромко шепчут его губы.
Лицо мужчины так близко, что я чувствую тепло его тела, ощущаю щекой касание его дыхания. Он немного поворачивает голову и наклоняется ближе.
Близость будоражит кровь, воспоминания о вчерашнем будят желание, а вино дает нужную смелость. Именно поэтому я так отважно тянусь своими губами к его, в надежде попробовать на вкус еще один нектар богов, но мужчина делает быстрый шаг назад.
– Правило первое, я не целуюсь, – хрипло, но твердо говорит он.
– Почему? – я обижена и разочарована настолько, что готова в сердцах топнуть ногой.
– Это для вашей же безопасности, – примирительным тоном говорит лаэрд, вновь приближаясь. – Зверь может выпустить клыки, – он касается пальцем нижней губы, намекая на крохотный шрам. – Мне бы не хотелось случайно откусить вам губу или язык.
