– Я сделал тебе больно?
– Нет…
На моих губах растекается улыбка блаженного, и я пытаюсь вытянуть ноги, как вдруг понимаю, что мужчина все еще внутри меня и, по всей видимости, ничего похожего на мои ощущения испытать не успел.
Но если он еще не…
– Все в порядке, – мистер Дамир успокаивающе поглаживает меня по щеке и медленно и осторожно покидает мое тело. – Аврора, я чувствую, что у тебя все болит и ноет. Ты уверена, что врач не нужен?
– Просто устала, – вяло тру глаза и едва сдерживаю внезапный зевок. – Можно я немного отдохну?
Я чувствую себя такой разбитой и усталой, что готова свернуться и уснуть прямо тут – на полу, но мужчина подхватывает меня на руки и с легкостью переносит в кровать.
Простыни обжигают холодом, и больше всего на свете мне хочется опять прижаться к теплому телу лаэрда, почувствовать его запах и прикосновение рук, но вместо этого мистер Дамир укутывает меня одеялом.
Последнее, что я помню, – это почти целомудренный поцелуй в щеку и мягкое:
– Спите, Аврора.
Глава 9
Я просыпаюсь от жуткой боли в висках, резко сажусь на постели, с удивлением отмечая, что светло-кремовые тона комнаты мне совершенно незнакомы. Боль усиливается, поэтому я излишне раздраженно спихиваю тяжелое одеяло ногами и вскакиваю.
Где же этот чертов телефон!
С трудом вспоминаю, что платье снимала в ванной, а значит, где-то там, по всей видимости, и трезвонит мой черный «блекберри».
Сонно переступая голыми ногами, дергаю ручку двери, щелкаю выключателем, и на миг слепну от яркого света лампочки.
Раздражение поднимается еще больше, но, вытащив из кармашка мобильник, я улыбаюсь и принимаю вызов.
– Привет, мам!
– Ох, милая, – волнуется самый близкий человечек на земле. – Я, наверное, тебя разбудила…
– Не страшно, – шепчу я, возвращаясь в комнату и падая спиной назад на постель. – Что-то случилось?
Мама невесело смеется.
– Даже и не знаю, – говорит она. – Нервишки расшалились. Всю ночь ты снилась, звала меня. И так громко…
Я вздыхаю, задерживаюсь взглядом на шкуре и качаю головой. Всем не верящим в связь между матерью и ребенком стоит познакомиться с Алишой Бенар. Как? Ну вот как она почувствовала?
Еще минут пятнадцать я трачу на то, чтобы заверить мамулика, что с ее драгоценным сокровищем ничего не стряслось. Затем мы как-то плавно переходим к Азалии, потом делимся новостями.
Распрощавшись с мамой и усыпив ее бдительность, я сладко потягиваюсь всем телом, ощущая невероятный подъем и бодрость.
Шесть двадцать четыре… Что можно делать в такую рань, да еще в субботу?
Я встаю, полная решимости свернуть как минимум горы. Взгляд вновь цепляется за белую шкуру, и к щекам моментально приливает кровь.
Ох, мамочка моя! Знала бы ты, что твоя дочь творила этой ночью…
Пристыженно бегу в ванну, но и там засада – душевая кабинка с высоким бортиком и достопамятная тумбочка, а еще здесь его вещи, умопомрачительно пахнущие мистером Дамиром.
Черт! Да что ж такое-то?
Замотавшись в полотенце и подхватив телефон, я осторожно открываю двери и мышкой спускаюсь по ступенькам вниз.
Беспрепятственно пробегаю гостиную и уже более уверенно иду к себе в комнату, как тут же замечаю тумбочку с примечательным желтым торшером, который я свалила в попытке бегства, после сказочного поцелуя Зверя.
Теперь горят не только щеки, но и шея и даже грудь.
Забежав к себе в комнату, запираю двери и иду в душ. Механические действия, совершаемые по привычке, дают возможность
