- Ну вот и ладно. Наиле, была рада видеть, Дар, до вечера, – закрывая за шумной компанией дверь, попрощалась Рика.
Болиды развезли всех в разные стороны, а оставшиеся в квартире просто беседовали о жизни. Ни с кем не откровенничавший ранее Дар изливал душу «товарищу по несчастью», а Наиле плакала о своей нелёгкой судьбе. И всё же маэлт не сказал ничего лишнего, ограничиваясь общими фразами. Проводив гостью лишь к вечеру, Дар вернулся домой морально отдохнувшим.
На следующий вечер, после ужина, Рика сидела у стойки бара, болтая с Лексом о всякой ерунде, когда в дверь позвонили. Дар пошёл к открытой БЭСом двери. На пороге, уткнувшись лбом в пол, замерла фигура Лима. По обеим сторонам от него стояли сумки с продуктами, он не шевелился. Маэлт склонился к парню и коснулся его плеча. Лим выпрямился, как пружина, и затараторил, путая слова из галактического и родного языка:
- Пресветлый маэлт и госпожа Рика! Да позволите ли вы никчёмному слуге нарушить ваше спокойствие и передать продукты, необходимые вам! Простите великодушно за вторжение, я прошу принять глубочайшие извинения и нижайшую просьбу всех жителей Этноса не наказывать себя голодом, а принять это! Нет предела нашей скорби, нет прощения всем нам за поступки наши, да будет даровано вам исцеление и покой. Наши старейшины готовы понести любое достойное наказание, и если пресветлый маэлт и госпожа не сочтут это наглостью…
- Лим, здравствуй! – громко прервала сбивчивые речи юноши Рика.
Он осёкся и взглянул на неё. Дар тоже обернулся с немым вопросом во взоре.
- Не стой на пороге, Лим, там сквозняк. Заноси продукты в дом. Спасибо за заботу.
Ещё не пришедший в себя парень протянул одну их сумок маэлту, другую взял сам и на коленях пополз в дом.
- Ну что ты делаешь, Лим! Ну-ка, встань! Не хватало мне ещё твои коленки потом лечить. Итак, повтори, пожалуйста, что ты сказал, только без заумных фраз и на общегалактическом, – обратилась она к нему, отодвигая сумку юноши на край стола, где Дар рассовывал содержимое первого пакета по местам.
- Госпожа Рика, маэлт Дарниэль! Старейшины просили узнать, сможете ли вы простить жителей Этноса настолько, чтобы приехать к нам и вернуться к занятиям или хотя бы поговорить, – на одном дыхании выдал посланец.
- Дар, ты обдумал наш разговор? Что ты решил? Согласен со мной или нет? – оборачиваясь к повару, спросила Рика.
- Думаю, надо сделать выводы, извлечь уроки и продолжать занятия. Я не хочу устраивать в своей комнате уменьшенный вариант склепа для Повелителя Стихий. Я многое вынес для себя из этого происшествия. Обещаю, больше подобного не повторится, – опуская взгляд в пол, ответил Дар.
- Лим, не нервничай. Мы приедем к вам, как обычно, в выходной. Пока мы отдыхаем и выздоравливаем. С нами всё хорошо. Не надо волноваться. Спасибо ещё раз за заботу.
- Госпожа, там для вас подарок от аптекаря, – вспомнил Лим и бросился к сумке.
Он достал небольшой пакет и передал его девушке. Она вынула оттуда флакончик духов, такой же, как у Дара, только с карамельным стеклом и синей кисточкой. Ещё в пакете был состав, напоминающий скраб для купания.
- Это духи, а крем – для тела, он заживляет раны, – пояснил посыльный.
- Спасибо, дивный запах, – открыв флакончик, заулыбалась Рика.
- Мне пора, госпожа Рика, маэлт Дарниэль. Ждём вашего появления и желаем скорейшего выздоровления, – пятясь к двери и не опуская взгляд, кланялся Лим.
Когда он вышел, Дар вновь посмотрел на забавляющуюся с кисточкой госпожу и спросил серьёзно:
- Почему ты сделала это?
- Успокоила Лима?
- Нет. Избила себя. Ты ведь имела полное право наказать меня, так почему поступила по-другому?
- На вопрос «почему?» ты должен ответить сам, помнишь уговор? Могу лишь добавить, что в случившемся есть и моя вина. Я не смогла привить тебе чувство опасности, и ты прокололся при первой возможности. Вина нерадивого учителя подчас больше, чем нашалившего ученика.
- Обещаю быть осторожным и больше не связываться ни с кем посторонним.
- Если для того, чтобы ты это понял, стоило избить себя, то я не жалею о содеянном, – без тени улыбки подытожила Рика.
Дар смолчал. Вечером, отметив про себя, что полосы на спине почти исчезли, немного сожалел, потому как спать вместе с госпожой ему понравилось, однако признаваться в этом юноша не спешил. Рика уехала на работу следующим утром, а синеглазый, промаявшись с час, пошёл в её комнату и заснул сном праведника, обняв подушку с запахом девушки. Проснувшись к обеду
