ещё и плакали. На лицах людей было горе. Вся толпа побежала в её сторону. Удивлённо взирая на всё это, Рика встала.
Заговорили все сразу, они кричали, причитали, плакали и просили о чём –то, но понять их было невозможно – говорили все на своём языке, которого Элен не понимала. Устав наблюдать за этим фарсом, она схватив ближайшего официанта, тряхнула его хорошенько и приказала:
- Говори на общегалактическом. Что они хотят?
- Госпожа, прошу, пожалуйста, помогите, это маэлт, рыба отравленная. Сен Харуки не может, рыба была плохая, он не слушал, – дрожа и говоря отдельными словами, бормотал официант.
Из его речи ничего не стало понятно, но то, что надо идти к Дарниэлю, Рика поняла. Люди бежали впереди неё, шепча что- то наподобие молитвы, не размыкали просящих рук и продолжали плакать. Войдя в знакомую столовую, она подивилась количеству людей, находящихся здесь, всему составу местной власти в лице монахов, пожилых мастеров и хозяев магазинчиков и мастерских. Они жались по углам, а в центре зала разыгрывалась драма.
Дарниэль за своим столом пытался готовить, ему всеми возможными способами мешали шеф-повар, настоятель храма, колоритный аптекарь и двое самых пожилых мастеров. Они обступили юношу плотным кольцом, стоя на коленях, и все хором что-то говорили ему. Дар только отмахивался и бросал в ответ короткие фразы, больше напоминающие нецензурные ругательства. Устав от недостатка информации, Элен громко спросила, обращаясь ко всем:
- Что здесь происходит?
Повисла тишина, на Рику устремили взгляды все, кроме Дарниэля, и, узрев свою последнюю надежду, к ней бросился Харуки.
- Госпожа, умоляю всеми святыми, помогите! Маэлт не хочет нас слушать. Я был невнимателен, когда Пресветлый выбирал рыбу для своей трапезы, и не успел как следует разделать тушку. Маэлт съел её, а там яд! Он может вскоре умереть, необходимо выпить противоядие, но он отказывается. Заклинаю Вас всем, что Вам дорого, я Ваш должник навеки, уговорите маэлта выпить противоядие, иначе будет поздно! Уже сейчас яд действует на него, ещё немного – и ему ничто не поможет. Госпожа, заклинаю – противоядие, быстрей!
Всё это он выпалил на одном дыхании, стоя перед Рикой на коленях. Вцепившись в её руку и с силой сжимая кисть, он продолжал переминаться от нетерпения и страха. Рика глянула на Дара. Он вёл себя странно. Глаза помутнели, кожа стала землистого оттенка, его пошатывало, координация движений явно была нарушена. Обернувшись на столпившихся в столовой людей, Рика громко приказала:
- ВСЕ ВОН!
Вздрогнув, как один, люди за пару секунд очистили зал. Пройдя ближе и переведя взгляд на Дарниэля, она попросила:
- Дар, выпей противоядие, тебе явно нехорошо.
- Со мной всё в порядке! Я не маленький! Нет никакого яда в этой рыбе, я её уже не раз готовил, они просто хотят опоить меня.
- Зачем им это? Ты дорог им.
- Откуда ты знаешь? Ты веришь им? Я не буду ничего пить!
Продолжая что-то кричать, Дар не мог сосредоточить взгляд на Рике, юношу пошатывало, слова стали несвязными, язык заплетался. Застонал стоящий на коленях Харуки, остальные старцы тоже бросились к девушке. Властным движением она заставила их расступиться со своего пути и направилась к юноше. Стала медленно подходить, а когда он отвернулся, она метнулась к нему, заломила назад руки и подножкой завалила на спину. Собственным весом Дар придавил кисти, Элен же, оседлав его сверху, поставила колени на его локти, ещё больше обездвиживая раба. Затем зажала ему двумя пальцами нос, а другую руку отвела назад. В её ладонь сразу же легла небольшая бутылочка с сильно пахнущей жидкостью. Стиснув зубы, юноша рычал и пытался вырваться, но яд уже ослабил тело, и попытки были смехотворны.
Когда воздуха стало не хватать, ему пришлось открыть рот. В ту же секунду Рика воткнула бутылочку в зубы и подняла за подбородок голову Дара вверх. Не в силах сопротивляться инстинктам, маэлт проглотил всё содержимое до капли. После принудительного лечения Рика отпустила юношу. Тот в бешенстве стал отползать и пытаться подняться на ноги. Его сильно шатало. Он направился в сторону сада. Шагнув за порог светлой кухни, все оказались в полумраке позднего вечера, горели фонари и звёзды. Дар начал говорить, переходя то на крик, то почти на шёпот.
- Пользуешься своим правом, ГОСПОЖА? Только и пытаетесь унизить, оскорбить, заставить. Всем дела нет до чужих страданий, желаний. Все только и могут, что командовать, требовать, указывать, как поступить. Чем я вам не угодил? За что мне всё это? С чего вы все взяли, что я справлюсь со своим долгом, смогу выдержать все эти издевательства, лишения, унижения? Почему
