возбуждение сильно мешало анализировать и понять, что происходит. То ли Марина - тот самый "тихий омут" с чертями, то ли сейчас у молодежи такие свободные нравы, то ли...
- Жалуются, что да.
- "Жалуются"? Мужчина должен храпеть! Мне это кажется таким ую-ю-ютным... - Она потерлась о флис моего свитера (легкую "ходовую" толстовку я на остановке, разумеется, скинул и надел "стояночный" свитер - теплый, пушистый).
В чем же дело? Марина - безусловно, не девочка. Возраст сейчас определить легко - на марш-бросок никто из девушек большим количеством косметики "для красоты" пользоваться не станет: максимум - нейтральными кремами защитить кожу лица. Так что с точностью можно сказать - от двадцати до двадцати трех. Что примерно соответствует ее "легенде" - последние курсы медицинского...
Опять-таки, какой-то медицинский институт. Если к возрастному природному любопытству (на эту тему) приплюсовать профессиональную тягу к "практическим знаниям", умножить это все на вольницу студенческого общежития (хотя, нет, не в общежитии она живет - где там рюкзак и прочую амуницию пристроишь?), то в результате получим следующее предположение: знакомство с сексом у нее состоялось уже достаточно давно. Ну и прибавить к этому более чем лояльные современные нравы (как старик заговорил, тьфу!) Да, точно - совсем и давно уже - не девочка!
Стоп! А почему детали ее биографии я мысленно называю "легендой"?
- Ты чего? - удивилась девушка, снова потеревшись головой и прижавшись совсем уж плотно... Еще и ручки прижала к груди эдак доверчиво, кулачками под подбородок "Ну, обними же быстрее же бедного котенка же!"
- Я, конечно, не Станиславский... - Осторожно начал я.
Но было поздно...
Глава 4
Перед остановкой скрипнули тормозами два микроавтобуса - первый я видел полностью, а второй показался лишь передним бампером из-за края остановки...
Не зря ты напрягся, Витя, ой, не зря!
Микроавтобусы не были черными. С поправкой на некиношную реальность - вполне обыденные светло-серые "мерсы". С сильно тонированными стеклами и (оставалось недоуменно покачать головой) небольшими красными крестами на боках.
Из первого микроавтобуса выпрыгнул улыбчивый усатый мужчина лет так пятидесяти. Молодцеватый, подтянутый, осанистый. Его усы, кстати, идеально смотрелись бы с формой и фуражкой. А форма и фуражка идеально подошли бы к выправке и общему типажу "Слуга царю, отец солдатам".
Но сейчас дядя был в обычной цивильной одежде. Никаких черных пиджаков, да. А вот черные очки были - солнце таки. Серые брюки, свитер в черно-серую широкую горизонтальную полоску, черная короткая кожаная куртка. И улыбка, конечно, обаятельнейшая. Именно так, в моем представлении, должны улыбаться тертые "профи" из наших доблестных спецслужб. В звании "майор" и выше.
Больше из машин никто не выходил.
