– Дмитрий Анатольевич, – Послышался в эфире новый голос, мерцание зеленого огонька на пульте говорило о том, что пришел он по защищенной линии с «зеркального огурца» . – Не хочу под руку..., но – как там?
– Пока нормально, Виктор Кириллович. Так что можете раскочегариваться.
– А чутье ваше как...? – Чувствовалось, что собеседник улыбается.
– Молчит, – Не удержался от ответной улыбки командующий.
– Эт хорошо. Завожусь. Жду сигнала. Отбой.
– Принял. Отбой.
«Нормальный мужик, без жлобства,» – Думал про себя командующий. – «Хотя начальник – ой, немаленький! И какие-то серьезные дела мы крутим с ушастыми, судя по всему. Ой, серьезные-е-е...»
*** «Зеркальный огурец» и «Белая елка» висели в пространстве на равном удалении от обеих группировок – «эльфийской» и русской. Не между, а чуть ниже от плоскости Млечного Пути. Или выше – пусть у астрофизиков головы болят.
Стыковочные рукава-шлюзы говорили о том, что встреча таки произошла.
Тонкоусый мужчина в строгом костюме стоял спиной к двум удобным креслам, в одно из которых с ногами забралась девушка в изумрудном длинном платье с черным широким поясом. Эльфийка. Ослепительно красивая. Смуглая кожа, длинные зеленые волосы, рассыпавшиеся по плечам, очень красивое тонкое лицо, большие зеленые глаза и полные губы – выглядела она потрясающе.
Между креслами стоял столик: чайнички, чашки, корзиночки с маленькими кулинарными вкусностями.
Он смотрел на космос на огромном экране во всю стену, а она – поверх чашки с чаем – на его силуэт на фоне полотна Млечного Пути. Корабли сопровождения отсюда были, конечно, не видны – две тысяч километров все-таки. Зато был Млечный Путь, широкой полосой проходящий через весь экран-иллюминатор.
Сейчас мужчина с тонкими усиками мало чем напоминал суетливого живчика в высоких ботинках и камуфляже, который наливал водку российскому императору на берегу реки. Сейчас это был пижон и франт – лев вечерних приемов, хищник раутов и званых ужинов.
«Мне б еще тросточку и котелочек... и белые перчаточки для полноты картины... Тем более, что условно обольщаемая дама на заднем плане уже имеется» .
– Ну и параноики ж мы с тобой, Чи-чан. Ну, что нам стоило встретиться на Лазоревой или на Рюкю? Я – в плавках с гавайским венком на шее, в широкополой шляпе и черных очках... Шлепанцы обязательно! И гавайку поцветастее... Ты – в бикини и палантине... или как там эта полупрозрачная штука называется, которую вы завязываете поверх купальника то так, то эдак?
– Парэо, неуч! – Расхохоталась красавица. – Представляю себя в шерстяном палантине под палящим солнцем! «В палантине и бикини» ! Ха-ха-ха! Поэт! А почему не в паланкине? Ха-ха-ха!
– Насмешил? Здорово! Ты хоть и хохотушка, но над старыми шутками не смеешься... Кстати, серьезный недостаток для женщины – мужчины не смогут развлечь тебя анекдотами...
– А вот про анекдоты – это одна из тех самых старых шуток, над которыми я не смеюсь, Витя-кун! – Фыркнула собеседница. – Но я должна сказать «спасибо» за минуту здорового смеха! Между прочим, на Рюкю тебе пришлось бы тяжело-о-о! Знаешь, какие там парни по пляжам ходят? Высокие, загорелые, мускулистые – шедевр генетической селекции Сияющих Звезд. М-м-м... Не то, что некоторые – низенькие, щупленькие и... ты когда последний раз под солнцем-то ходил, Вик-сан?
– Умеешь ты мужчине приятное сказать, Чи! – Покивал головой мужчина, не оборачиваясь. – Хоть один из этих... загорелых-мускулистых... ушастых... продержался рядом с тобой больше суток?
– А ви таки с какой целью интересуетесь, батенька?
– Узнать хочу, насколько не свезло парням напороться на настоящую эльфу – злую, язвительную и стервозную.
– Хи-хи-хи... Вик, я тебя обожаю! Не прошло и пяти минут, а ты уже ДВАЖДЫ меня рассмешил! Ах, прямо старыми временами повеяло!
– И то хлеб – значит, не зря сюда летела, Несмеяна ты наша!
Он подождал минуту и повторил:
– Но ведь параноики ж, Чи?
– Параноики. И чё? Непараноики, знаешь ли, сильно пожалели о своей доверчивости. Даже невзирая на изменение политики партии, как ты выразился. Сколько нас было первоначально, Ткачев? – Мужчина поморщился, как от лимона. – А сколько осталось сейчас? Этот мир слишком опасен! Невзирая на... Вот мы и... предохраняемся, хи-хи-хи...
– Откуда я знаю, сколько вас там осталось? Я за вами не слежу. А вы попрятались, как зайцы...
