рубаху подобно тому, как ожоги когда-то давно изуродовали красивое лицо. Тёмное пятно быстро расползалось по ткани.
Я вскинула голову, ища глазами Уолфорда. Бросив в нашу сторону последний взгляд, он поспешил удалиться, быстро свернув за угол. Нас разделяли дерущиеся мужчины, и догнать беглеца мне бы, к сожалению, не удалось. Тем более что из-за поворота почти сразу послышался цокот копыт.
Поднявшись на колени, я переползла поближе к Волку.
— Я рад, что у тебя не всё так плохо… как казалось. — Слова давались ему тяжело, дыхание было неровным и прерывистым.
Острый укол совести. Всё-таки этот нож предназначался мне.
— У тебя тоже всё могло бы быть хорошо, — заверила я, глядя на лицо, которое совершенно не казалось безобразным.
Волк слабо улыбнулся, как и всегда, одним уголком рта:
— Что ж, посмотрим. Может быть, там, дальше, что-то и окажется лучше.
— Обязательно.
Короткая, но отчаянная схватка подходила к концу. Профессиональные воины Эрталии и Ристонии предсказуемо побеждали членов банды, сколь бы хороши те ни были. И под затихающие звуки оркестра сталкивающихся клинков жизнь окончательно покинула мужчину, застывшего на травяном ложе.
Сморгнув застилавшую глаз слезинку, я устремила злой взгляд на деревья, за которыми совсем недавно скрылся Грегори Уолфорд. Теперь ты должен мне лично, марионетка Фернана Ромеро. И лучше поберегись, потому что Кобра привыкла получать то, что ей задолжали.
Часть пятая
Глава 15
И снова я нахожусь в хорошо знакомом кабинете. Освещение, как и обычно, приглушено при помощи опущенных тёмно- бордовых штор. Книжный шкаф отбрасывает неровную тень. Дрогнувшее из-за открывшейся двери пламя свечей вновь умиротворённо замирает, позволяя без труда рассмотреть карту, лежащую на столе кардинала. Эркландия и Эрталия. Зелёные полосы, призванные изобразить леса, тянутся вдоль неровной линии границы.
Бом-м-м. Массивные, немного старомодные часы с маятником ударили неожиданно, стоило мне почтительно остановиться в нескольких шагах от хозяина кабинета. Я непроизвольно поморщилась. Не люблю привлекать к себе внимание в тех ситуациях, когда это неуместно, а сейчас, по милости механического прибора, меня словно встретили с фанфарами. Впрочем, часы пробили ещё один раз и на этом угомонились. Хорошо, что время дневное, а не вечернее.
— Садись. — Кардинал не сопроводил этот призыв ни жестом, ни кивком головы, лишь взгляд холодных зелёных глаз на миг переместился к креслу для посетителей. Я немедля приняла приглашение, или, если говорить точнее, выполнила приказ. — Ты отправляешься в Эркландию.
Я склонила голову, не задавая лишних вопросов. Всё, что нужно, кардинал объяснит и так, а о прочем в любом случае не скажет ни слова.
— Срочно, — добавил он. — Лучше сегодня.
Кардинал смотрел испытующе. Я снова кивнула.
— Положение у наших соседей крайне нестабильное, — продолжал Монтерей, и я прекрасно поняла, что он имеет в виду не Ристонию и не Токаллу. — Необходимо проследить за ходом событий изнутри, а быть может, слегка его подправить… Скажем так, придать нужный вектор движения.
От улыбки я удержалась, хотя догадывалась, что фраза «слегка подправить» в устах кардинала вполне могла означать «поставить с ног на голову».
