— Послушай, я ничего не знаю об энергии, у меня не просыпался никакой дар; я вообще не понимаю, о чем ты! — Я повысила голос, поняла, что срываюсь, и постаралась успокоиться. — Вот ты как дар обрел?
— Поджег портрет бабушки Гардении в семейной галерее, — признался Шер. — Она была магом, а мне было восемь.
— А эта энергия, она как, она где?
Он попытался что-то сказать, но передумал, хотел показать, но передумал тоже. Видимо, достойного ответа не нашел, поэтому буркнул:
— Это надо просто почувствовать. Поехали!
Мы обогнали оборотней, что рысили прямо перед нами.
— Обгоним на лигу-полторы, — отчитался Шер. — Поколдовать надо.
И, поддав пятками, пустил свою лошадку в галоп. Моя ленивая скотина никуда скакать не хотела. Пока Кайтар не догнал и не шлепнул ее как следует по крупу. Кобыла обиженно взвизгнула и рванула вперед. Я обиженно взвизгнула из солидарности и постаралась не свалиться. Следующие четверть часа мы резво неслись по неширокой, но езженой дороге.
Наконец Шер разглядел какое-то устроившее его место и остановился. Спешившись, мы прошли сквозь ельник к куску скалы, за которым начинался обрыв. Дорога уводила немного вниз и в сторону, а отсюда открывался прекрасный вид на долину меж двух перевалов.
— Красиво, — прошептала я, разглядывая в приближающихся сумерках пейзаж.
Неожиданно в просвет туч проникли косые лучи солнца, придавая зрелищу налет какой-то нереальности.
— Ага.
Шер стоял так близко, что у меня дыхание перехватило, захотелось откинуться, поделиться с ним каким-то щемящим чувством в груди. Просвет затянулся, и сказочное ощущение исчезло. Помолчали.
— Завтра нам надо доехать до вон того перевала в седловине, — наконец отмер Шер. — Видишь? Левее горы со срезанной вершиной.
— Вижу, не так и далеко. А сегодня?
— Горы искажают расстояния. А сегодня ночуем на хуторе. Он немного в стороне от дороги, зато спать будем в тепле. Там всего несколько больших домов охотников и пасечников.
Мы подошли к лошадям, и Шер подсадил меня в седло, словно невзначай скользнув пальцами по бедру. В солнечном сплетении снова колыхнулось ощущение тепла. Я прикрыла глаза, облизнулась.
— Шер, — позвала я. — А сделай-ка так еще раз.
Долго уговаривать его не было нужно, он беззастенчиво огладил ладонью мою попу. Теплый комочек дернулся сильнее.
— Еще, — выдохнула я.
И по моей ноге снова заскользила его ладонь, до колена и вверх по внутренней стороне бедра. А я поймала это чувство и задохнулась от восторга. Это было так необычно, так волнующе.
То, что я уже не в седле, а на руках мужчины, который тяжело дышит мне в волосы, я осознала не сразу. Изумилась.
— Шер, ты что делаешь?! — дернулась я, когда его губы уверенно коснулись кожи за ушком.
Он оторвался от меня, окинул чуть затуманенным взором и не ответил. Намереваясь вновь склониться, на этот раз к губам. Попыталась вырваться. Но меня только крепче сжали.
— Ты сама попросила, — наконец сказал Шер с какой-то обидой, что ли, но глаза стали уже более осмысленные. — Определись уже, чего ты хочешь!
— Я просила меня по бедру погладить, а не к сексу склонять! — возмутилась праведно. — Посади меня на место!
На место меня не то чтобы посадили, а буквально вбросили. Я пискнула, лошадка от неожиданности присела. Да, ситуация действительно получилась некрасивая. Мой жених пошел к своему транспорту.
— Шер, — я тронула кобылу пятками, двигаясь за ним, — а я почувствовала!
— Я тоже много всего почувствовал, — буркнул он, взлетая в седло. — Ты уж определись, женщина!
— Да нет же, у меня магия на тебя отозвалась! — не выдержала и рявкнула я.
— У меня на тебя тоже магия отзывается! — огрызнулся Шер.
— Что-о? — удивились мы хором.
— И не только магия, — добавил Шер мрачно. — Поехали. И давай поговорим откровенно.
— Что? Ты и откровенность? У тебя жар. — Я шутливо протянула к нему руку, а он за пальцы поймал.
Некоторое время так и ехали молча, взявшись за руки, по неровной дороге, идущей под небольшой уклон. Не слишком удобно,
