вид, что ничего не происходит, – Каким бы они ни было.
- Опять ты какой-то пессимистичный, – вожатая неожиданно улыбнулась и зачем-то ткнула Эдварда кулачком в плечо, – даже сейчас, когда все хорошо, ты опять начинаешь думать о чем-то грустном. Не думаю, что Алисе понравится, если ты все время будешь ходить с такой постной физиономией.
- Постараюсь исправиться, – улыбнулся Эдвард. Подобное у него получалось гораздо проще, когда Алиса была рядом, и даже вопросы о будущем, с каким сам никак не мог определиться, не вызывали у него никакого отторжения, а мрачные мысли забывались как-то сами собой. Вожатая в ответ только покачала головой, после чего заспешила вперед, к столовой, где в отсутствие Слави и ее собственной персоны младшие группы снова организовали непонятную давку, в которой сами же в первую очередь и запутались.
Алиса уже привычно остановилась рядом с Эдвардом, ожидая, пока очередь рассосется, и сейчас уже никого не стеснялась, стоя с ним в обнимку. Конечно, ловили на себе взгляды толпившихся пионеров, что-то тут же начинавших обсуждать, но их мнение уже никого не волновало. Они двое уже были друг у друга, и остальное казалось слишком мелким на этом фоне. Счастье, колотившееся сейчас в груди у Эдварда, не могли омрачить даже мысли о том, что вскоре все это может закончиться, и жизнь пойдет совсем другим чередом. Пусть у него и оставалось всего лишь два дня, но хотя бы будет действительно счастлив все это время.
Не могла его расстроить даже еда в столовой, над которой повара снова особенно не колдовали. Картофельное пюре, больше похожее на склизкую массу, вкупе с котлетой и каким-то растительным гарниром, тот же овощной суп, что был и в первый день, и снова стакан горячего чая вместе со сдобной булкой. Эдвард, забирая свой поднос и усаживаясь на освободившийся столик вместе с Алисой, Славей и Ульяной, подумал, что успел пропустить уже несколько таких обедов, снова ввязавшись в те дела, каких в лагере быть и не должно. Зато сейчас можно радоваться если не самой еде, то той компании, какая сейчас была рядом с ним.
- У кого какие планы на вечер? – спросила Ульяна, размазывая свое картофельное пюре по краям тарелки и заодно старательно делая вид, что ест его, – Мне понравилось, как сейчас у Эда сидели…
- Мне тоже, – кивнула Славя, но потом посерьезнела, – только на вечер у нас у всех общелагерное мероприятие, – от этих слов Эдвард остановил ложку на середине пути, с удивлением посмотрев на девушку. Алиса и Ульяна поступили так же, и Славя только тяжело вздохнула, – Ладно, Эд, ему простительно, на линейке не был, но вы же двое… Или вы вожатую не слушали? Сегодня вечером идем в поход. Все старшие группы.
- Опять? – искренне возмутилась Ульяна, – там же снова будет скука смертная!
- Опять? – повторил Эдвард, – Насколько я помню, при мне в поход не ходили.
- Не опять а снова, – улыбнулась Славя, – Ты тут только две недели, поход был как раз до тебя. И сегодня его повторим. Только Эд, я тебя прошу, хоть в этот раз не потеряйся, ладно?
- Меня будет Алиса контролировать, – он подмигнул своей красавице, но та сделала вид, что внимательно изучает содержимое тарелки, – И что за поход предстоит? Я, получается, опять на правах новенького все расспрашиваю.
- Скука будет смертная, – уверенно заявила Ульяна, – погуляем по лесу гуськом, как первоклассники, потом сядем на полянке и разведем костер. Стемнеет, и все пойдут обратно. Вот и весь поход.
- Мы не должны отходить далеко от лагеря, – напомнила ей Славя голосом старшей, – Конечно, всякое бывает, но никто еще основные правила не отменял. Так что все здесь будет правильно, Ульяна, не возмущайся!
- А я хочу настоящий поход! – сделала обиженную мордашку Ульяна, – С палатками, ночевками и кострами! Вот это поход, а не такие детские игры!
- Ульяна, лучше тебе не знать, что такое настоящий поход, – спокойно заметил Эдвард более прохладным тоном, – Поскольку то, что ты описала, тоже не больше, чем прогулка под открытым небом.
- А ты был в походах? – у мелкой рыжей тут же загорелись глаза, да и Алиса со Славей тоже отвлеклись от своих тарелок, прислушиваясь к Эдварду.
- Конечно, – он только пожал плечами, – Я большую часть жизни провел в походах, и официально заявляю, что в них нет ничего хорошего. Это значит, что большую часть своего времени ты должен топать в пешем строю, и все равно, что у тебя под ногами, битый камень, болото или песок. Есть и запивать на ходу, если, конечно, интенданты не забудут раздать пайки, а свой неприкосновенный запас ты трогать не будешь, зная, что если потеряешься, то блуждать один сможешь неделями, и не факт, что потом вообще вернешься. Мыться не сможешь, и все надежды будут только на системы фильтрации твоего костюма, с которым за это время успеешь сродниться… а ночевки в палатках… поспишь несколько недель в такой, и будешь буквально мечтать о настоящей, удобной кровати с матрасом. Так что, прогуляться не мешает, – он кивнул Славяне, – а вот поход… хоть здесь его не
