снова начинали бить солнечные лучи.
Через некоторое время Эдвард понял, что вожатая просто огибает вокруг лагеря большой круг, удлиняя дорогу, но при этом не отходя слишком далеко от его территории. По прямому пути через лес здесь было не больше пары сотен метров, чтобы снова в поле зрения появились привычные деревянные домики.
Здесь, кажется, он даже сам проходил, но мимоходом, а потому не успел отметить для себя особенных ориентиров. Правда, вожатая все равно довольно скоро свернула в другую сторону, и еще примерно метров через двести вышла на небольшую, окруженную со всех сторон извилистыми стволами деревьев поляну, где пионеры явно останавливаются не в первый раз. Об этом говорили и старые бревна, разложенные по периметру поляны, и все еще чернеющее кострище, обложенное камнями.
Здесь было светло и сухо, а окружающие деревья защищали от ветра, так что поляна действительно представляла собой идеальное место для вечерних посиделок на открытом воздухе. И окончательно разбредшийся пионерский отряд постепенно подтягивался сюда, пока Ольга Дмитриевна занималась костром. То есть, она принесла с собой пачку газет и спичечный коробок, отрядив нескольких ребят собирать валежник и сухие ветки вокруг. Эдварда отправлять не стала, наверное, испугавшись, что опять заблудится. Вместо этого отрядила в помощь Славе, уже занятой разжиганием небольшого огонька в центре старого кострища.
И здесь же он застыл в нерешительности, поскольку подобные костры ему разводить никогда не приходилось. Выглядело это примерно так же, как если оператора прыжкового двигателя, ответственного за расчет маршрута, вдруг вытащили из корабля и попросили бы разобрать какой-нибудь примитивный двигатель внутреннего сгорания. Вроде как знаний даже больше, чем достаточно для подобного, но совершенно не имеет понятия, как таким заниматься.
- Никогда костры не разводил? – улыбнулась Славя, поправив свои косы, глядя на Эдварда, с тихим отчаянием в глазах держащего в руках несколько сухих палочек и не знающих, как их пристроить.
- Как-то не доводилось… – честно признался Эдвард, – обычно как-то по-другому все происходило… А тут даже не знаю, что делать…
- Ладно, горе-путешественник, давай вместе попробуем, – девушка говорила совершенно беззлобно и без какого-либо желания обидеть, просто желая помочь, и Эдвард кивнул головой в знак согласия.
Славя объясняла подробно, показывая наглядно, как складываются веточки в шалашик, как и куда нужно поджигать, чтобы огонь сразу не потух, как должен поступать кислород. Эдвард старательно запоминал и старался повторить. Даже смог собрать что- то действительно свое и попытался гордиться этим произведением собственного рукоделия под добрым взглядом Слави. Все-таки его первый костер, пусть даже и сложенный с посторонней помощью. Только была в нем одна небольшая проблема, заключавшая в том, что упорно отказывался загораться. Газетные бумажки просто темнели и сморщивались, от огня спички, вызывая искренне разочарование Эдварда и улыбку Слави.
- Как ты это делаешь, все-таки? – не мог не поинтересоваться Эдвард, потратив, наверное, спичек десять, и истребив немало бумаги, прежде чем признал тот факт, что этот костер гореть будет только в том случае, если по нему дать залп из огнемета.
Он вообще никогда не разводил костры подобным образом, для этого чаще использовали стандартные разжигатели, какие входят в обязательный комплект даже в спасательных капсулах. Способная впитаться практически в любой материал, в том числе камни и бетон, легковоспламеняющаяся жидкость могла гореть с температурой в несколько сотен градусов, так что разведение костра всегда представляло собой довольно простой процесс. В кучу сгребалось все, что только можно было найти вокруг, в том числе обломки камней, песок, пластик и все прочее, следом заливалось разжигателем, и через несколько минут достаточно бросить горящий обломок чего-либо, чтобы получить костер высотой в человеческий рост.
Здесь же все было гораздо осторожнее и аккуратнее. Разобрав его поделку, Славя собрала шалашик снова, но в этот раз уже не так часто, оставив много свободного пространства, после чего все обложила бумагой и опять подожгла. Огонек сначала почти затух, а потом снова разгорелся, начиная постепенно облизывать сухие веточки и расходясь все дальше и дальше. Постепенно докладывая еще веточек и бумаги, девушка довольно быстро разожгла костер, куда уже можно было подкладывать притащенный другими пионерами валежник, трещащее пламя захватывало его без особых проблем, плюясь искрами и дымом. Эдвард наблюдал за этим с каким-то детским удовольствием, все еще удивляясь, как вообще получилось разжечь такой костер и таким образом.
- Славя, кто тебя колдовать вообще научил? – поинтересовался он у помощницы вожатой, только рассмеявшийся в ответ на такой вопрос.
- Немножко практики и все будет получаться, – сказала Эдварду, отряхивая руки, – Я же говорила, что и раньше в походы ходила, там и научилась. Это не так сложно, как кажется, но с первого раза действительно почти ни у кого не получается.
- Может быть, когда-нибудь у меня и получится, – кивнул он, поднимаясь на ноги и оглядываясь.
