- Эд, ты так говоришь, словно что-то о себе скрываешь, а сейчас это проявляется, – с сомнением сказала Славя, положив ему руку на плечо, – У тебя в жизни было что-то очень плохое, да?
- Очень много, – покачал головой Эдвард, – Эта не та история, которую я сегодня хочу вспоминать. Надеюсь, ты не обижаешься?
- Нет, что ты, – покачала Славя головой, – У каждого есть те тайны, какие он никому не хочет открывать. Эд, я просто рада, что хоть две недели, но ты все-таки был в нашей смене…
- Чего делаете? – к ним подошла Алиса, просверлив Эдварда внимательным взглядом, – Айда с нами, мы на гитаре сейчас играть собрались. И вожатка хочет, чтобы все хором подпевали.
- О да, воспитание коллективного сознания, – понимающе кивнул в ответ, – топорно, но очень эффективно. Конечно, идем. Славя, ты пойдешь с нами?
- Да, конечно, – кивнула девушка, – сейчас подойду. Можете пока без меня начинать.
Мику с гитарой расположилась на другом конце поляны, куда сейчас подтягивались желающие поучаствовать в групповом пении, а заодно и желающие послушать действительно талантливую игру девушки. Вожатая была уже там, рассаживая пионеров вокруг, и приятно удивившуюся, когда к остальной компании подошла Алиса с Эдвардом, держащим ее под руку. Не желая выслушивать никаких возражений, усадила их чуть ли не в самый центр. Здесь, на нескольких лежавших рядом бревнах, места всем, правда, не хватало, и приходилось тесниться, но сейчас в этом был только плюс. Обняв Алису, сидел совсем рядом с ней, пока Мику настраивала гитару, бросая в их сторону довольные взгляды.
- О чем ты с ней говорил? – спросила Алиса тихо, положив ему голову на плечо.
- Со Славей? – он чуть улыбнулся, – да ни о чем. Вспоминали, что прошло за эти две недели. Оказывается, не так уж и мало. Хорошая она девушка…
- Хорошая? – острые ноготочки Алисы крепко вцепились ему в спину, но он только улыбнулся.
- Конечно, хорошая, – только еще раз утвердительно кивнул и поцеловал девушку в щеку, – А ты у меня любимая и единственная.
- Подхалим, – рот Алисы даже против ее воли расплылся в улыбке, которую просто не могла дальше прятать, – Ладно, будем считать, что ты прощен.
Мику начала играть. Первая мелодия была проверочной, не самой сложной, но для Эдварда все равно незнакомой, хотя многие ее узнали, судя по улыбкам и довольным восклицаниям. Таланты Мику в музыке казались действительно безграничными, всего с первых нот полностью приковывала к себе внимание всей аудитории, и оторваться от нее уже было невозможно.
Почти все песни, какие сейчас девушка вспоминала, Эдвард прежде не слышал и не знал, хотя слова почти сразу же западали в душу, и хотелось, чтобы все это не прерывалось. Вся эта тихая и спокойная атмосфера, где любимая девушка сидит рядом, прижавшись, и можно почувствовать каждый ее вздох. Алиса спокойно слушала Мику, тоже явно наслаждаясь моментом, но потом все-таки тоже подключилась, взяв вторую гитару, и через пару минут они с Мику пели уже дуэтом.
Эдварду оставалось только радоваться за них двоих и стараться подпевать в такт со всеми остальными, пока к нему не подсела Ульяна, уже успевшая где-то извозить все коленки и ладони в траве, но при этом невероятно довольная собой.
- Мику поет? – тихо спросила Ульянка, ткнув его локтем в бок, – Здорово, да?
- Очень, – он по привычке потрепал мелкую по макушке, – Отличное окончание этого дня. Завтра, наверное, буду с ними выступать на концерте.
- Ага, – мелкая, довольная как щенок, которого похвалили, посмотрела на него снизу вверх, – Там точно будет очень здорово. Да и на прошлой дискотеке тоже было очень круто, жалко только, что тебя самого там не было.
- В этот раз точно буду, – уверенно сказал Эдвард, когда девушки, одновременно бросив взгляд на него и переглянувшись между собой, затянули «Землян», снова вскрывая его душу знакомыми словами «и снится нам трава у дома…». Так и подавился незаконченной фразой.
- Хорошая песня, – Ульяна довольно задрыгала ногами, – Хорошо, что сегодня хотя бы в города не играем. Обычно Ольга Дмитриевна предлагает, а Славя ее поддерживает. А все остальные только торопятся быстрее выйти, чтобы потом в лагерь вернуться, пока еще не совсем темно.
Сейчас же они уже засиделись, за песнями время пролетало практически мимолетно, он сам даже не заметил, как небо потемнело, а солнце ушло за линию горизонта. Лес вокруг медленно погружался в ночь, становясь все мрачнее и темнее, только ярко освещенная костром поляна, где пионеры горланили песни, оставалась ярким островком света. И все же, сейчас лес вокруг не казался враждебным, вместо этого просто сменил свою окраску, накрывшись ночным саваном, да и теней стало больше, даже
