начали? Кто в ней жить будет? А амбар большущий, зачем? А другие постройки, названия которых я даже произнести не могу? А рыбу мы на озере, зачем кормить начали? И главный вопрос на сегодня... Ты в курсе, что он собирается расширять деревню? На рисунке уже изобразил торговую площадь, рынок, улицы новые! Сейчас, вот, бабам задание выдал, придумывают названия красивые для них? А по воскресным и престольным дням ярмарки собирается проводить. А слова, эти новые, постоянно придумывает? Ты, знаешь, вот, что такое танковая директриса? Молчишь? И я не знаю!
- Так это же всё здорово, Кирьян. Жизнь-то в нашем селении, кипит! Развивается! Ого-го,... как! - слуга молодого помещика весело вскинул голову.
- Хорошо-то, хорошо! Только, где мы столько денег на эту стройку и всё остальное возьмем? - экономный бухгалтер - счетовод никак не мог прийти в себя. - Это же какие капиталы у Алексея Петровича должны быть? А вдруг они закончатся? Или неправильно, что посчитает? Молодой он ещё - без году неделя!
- Где - где? - Федор взял паузу, что-то обдумывая. Потом повернулся к старосте и весело посмотрел на него. - Не боись, Кирьян! Командир сказал - заработаем! А раз сказал - значит так и будет! Главное, дело! А деньги? Под серьезное дело - будут серьезные деньги! Тем более он обещал спонсоров "потрясти". Так, что скоро на "уборку урожая" пойдем. А вообще... Томата! Саё нара! - Слуга резко воскликнул незнакомые фразы. Значимо свел брови и надул щеки. - Некогда мне по пустякам с тобой разговаривать! Видишь, я на занятиях. Не отвлекай меня!
- Так, бойцы! Я-ме! Следующее упражнение... Отрабатываем блок с атакой в ключицу с хитрым, ядрёным названием - шут малаш суке... Данилка! Переведи на японский для особо непонятливых!
Глава 21.
Бастер Хелли угрюмо сидел в большой каюте своего корабля "Квиин". Уже полчаса как морской разбойник безмолвно катал пустую бутылку по столу, размышляя о бытие насущном.
Склонив свой табурет на одну ножку, он раскачивался и крутился на нем. При этом "просоленный моряк" тихо напевал что-то, не размыкая губ. Иногда он останавливался, фокусировал свой взгляд на бутылке, осознавая, что в ней давно ничего не осталось. После чего тягостно вздыхал и снова продолжал раскачиваться.
В последнее время Бастера преследовали сплошные неудачи. Сперва его сильно потрепали пушки испанского галеона. Потом он еле выбрался из бури и с трудом добрался до Порт-Ройала. И вот сейчас ему никак не удавалось найти денег на ремонт своего старого шлюпа. Большая часть матросов покинула неудачливого капитана, перебравшись на другие корабли. Остатки денежного запаса быстро таили. И не за горами был тот период, когда судно за долги придется выставить на продажу. Нужно срочно было что- то делать. Только вот, что? Взаймы денег никто не давал, а заработать на берегу пирату не удавалось.
В дверь каюты тихо постучали.
- Какого Дьявола вам неймется? Сказано было... Не отрывать меня от размышлений! Я уже почти придумал, где достать деньги! А теперь! Сожги мои кишки молния! Всё придется начинать заново!
- Капитан, Вас спрашивает какой-то странствующий монах, - часовой приоткрыл дверь и обратился к Бастеру.
- Скажи ему, чтобы убирался ко всем чертям - в преисподнюю. Ад и пепел! Мне не нужна исповедь. И денег у меня на пожертвование нет! А в церковь я ходил недавно - в позапрошлом году.
- Он говорит, что ваш друг и у него к вам деловое предложение - матрос продолжал бубнить.
- Ко мне? Монах? Друг? - брови Бастера удивленно поползли вверх. Нет, четвертая кружка рома, выпитая вчерашним вечером, была все же лишней!
Бутылка покатилась по столу и упала на колени капитана.
- Отродье Сатаны! Сколько же я вчера выпил? Что таких друзей стал заводить? Ладно, пусть подымается. Самому любопытно! - предмет развлечений вернулся на стол.
Через пять минут в каюту степенно вошел мужчина среднего роста. На нем была длинная черная ряса до пят, подпоясанная узким кожаный поясом на котором находились длинные четки из кипарисового дерева. Глаза послушника полностью скрывал опущенный капюшон. Как и положено представителю церкви поверху его одежды висел большой католический крест. В руке скитник держал молитвенник.
- Мир тебе, сын мой... - вошедший гость начал беседу нараспев.
