Громко кричали и стонали нищие на паперти. Тревожно звонили, словно теребили душу, колокола... Они не переставая гудели и звали. Громкий перезвон был слышен в Замоскворечье, расходился в Китай-городе, в царском Кремле, за Казенным двором и над дворцами. И нехотя затихал где-то далеко - в Кулишках.
***
Солнце медленно опускалось за резные крыши московских усадеб и теремов, попутно озаряя вечерним багрянцем кремлевские башни и купола церквей. Вечерняя заря потухала и багровыми полосами тянулась, отсвечивая через всю опочивальню, сквозь приоткрытые слюдяные оконца. В комнате постепенно темнело, но все багряней становились полосы от окон. Они помаленьку меняли цвет от ярко розового до темно фииолетового, попутно подымаясь к самому потолку.
Этим вечером как впрочем, и всеми предыдущими Настя много думала о своем желанном. Девичье сердечко истосковалось от одиночества, изболелось!
На серые стены светелки все ярче падал мягкий свет от лампады и свечей стоявших у иконы. Сладко пахло топленым воском. Красавица задумавшись сидела на кровати, не спеша накручивала волосы себе на ладонь. Она представляла своего любимого в ярких, разноцветных тонах: Брови соболиные, очи зоркие, сам орел. - Глаза девушки заволокло поволокой романтического тумана.
- Он самый лучший! Самый хороший! Так бы и полетела к нему! - живые очертания незнакомца не покидали головы кудрявой красавицы. - Вот он в образе могучего, былинного героя в блестящих доспехах подъехал к ней на вороном коне. Тепло улыбнулся. Нежно поднял её. Взял на руки. Девушка радостно прижалась к груди красавца.
Внезапно страдалица вспомнила встречу с незнакомцем в церкви. В её голове возник образ соперницы.
- И что он нашел в этой тощей, запечной выдерге? - она воскликнула и недовольно надула щеки. - Такая напасть пришла! У неё, ведь "ни кожи ни рожи"!
Настя мысленно сравнила себя с конкуренткой. Перечислила все её достоинства. Потом оценила свои. Расстроено вздохнула. По всем показателям она проиграла. Противница была ярче и привлекательнее. И будь Настёна на месте любимого - то, конечно же, выбрала эту наглую бесстыдницу.
Затем она подумала, что скорее всего много девичьих сердечек разбилось об умные и голубые очи обаятельного незнакомца. И наверняка у него есть кто-нибудь на примете... И скорее всего он даже повенчан... А может быть и женат... И наверное даже несколько раз... И детей у него больше семи...
От этих печальных мыслей девушке стало плохо. Настроение у неё изменилось. Она начала убеждать себя, что никто ей не нужен. - Лучше всего - быть одной на белом свете! Ведь это так замечательно когда ты одна и всё для тебя!
Обида и переживания несчастной усилились. Грудь под белой, длинной до пят рубашкой, "стали колоть иголки". Зрачки от переживаний то расширялись, то сужались. Постепенно страдалица дошла до крайностей в своих рассуждениях...
- А лучше всего... Отречься от всего земного... Уйти в монашки! Провести остаток жизни в покаянии и молитвах... И пусть они все страдают от своего жестокосердечия, видя её неземные мучения!
Завершая круг раздумий, девушка обвиняла себя в том, что она самая одинокая и несчастная в этом злом мире. Да ещё в придачу ко всему - страшная и некрасивая. И поэтому её никто и никогда не полюбит. Она обессиленно откинулась на пуховые подушки, закрыла глаза. - А этот синеглазый красавчик конечно же выберет другую!
Долгий - предолгий вздох разочарования. - Уж лучше утопиться в колодце, чем жить с сознанием того, что ты уродилась дурнушкой.
И такие размышления продолжались до самой ночи. Юное создание, переходя из одной крайности в другую, изводила и
