наливаються кровью, речь становилась нечленораздельной.
- Протри глаза британская скотина и гляди внимательно на то, что тебя ждет, - внезапно к нему обращаются на чистом английском.
Добертон осматрелся... Незнакомое место. Какое-то таинственное жилище. Много неизвестных предметов и колдавских вещей. Сам островитянин крепко привязан к стулу. Не может шевелить руками. Похититель старый, седой мужчина в непонятной темной одежде. На груде кровоподтекам кириллицей написано - УБЕЙ в себе зверя. Человек призывает смотреть в большое окно, расположенное напротив.
- Великие мученики! - Мэд содрогнулся от того, что видит там. Черное колдовство буквально исходит из всего.
- О, Творец, спаси и сохрани! - В комнате неизвестные разными инструментами режут ежё живого человека с особым садизмом. Истерзанный и обезображенный до неузнаваемости несчастный тщетно пытается сопротивляться.
- Этот окровавленный кусок мяса при жизни был Дэвисом Шэлтоном - угнетатель с ехидством обращается к Мэду. - Ты помнишь его? Он сказал, что ты старший в компании и за всё отвечаешь.
Изуродованный помощник, увидев связанного боса, начинает громко кричать и звать на помощь, коверкая английские слова. Он отхаркивает кровью, произносит мольбы и просьбы. Кто-то, откуда-то сверху или сбоку, с особым садизмом, гундося в нос, переводит крики несчастного на проклятый язык.
- Прекратите, - непроизвольно шепчет Добертон. - Хватит! Я не могу больше на это смотреть. - Несчастный страдалец пытается отвернуться ужаса творящегося в соседней комнате. Изверг с силой поворачивает его лицо в сторону происходящей драмы. - Неушто это то, что осталось от моего рыжего помощника? - В голове проносятся страшные мысли. - Как такое возможно?
Один из присутствующих, улыбаясь, достает пилу и начинает отпиливать мученику руку. Другой выдавливает у жертвы глаза. Люди буквально рвут несчастного "по кускам". Внезапно окно начинает приближать страдальца и его палачей к Мэду и даже поворачивать изображение, чтобы он мог лучше рассмотреть это чудовищное действие.
- Дьявольщина! Адово поприще! Что здесь происходит? - от страха у Добертона начинается судорога. Он непроизвольно пытаюсь отстраниться от надвигающегося изображения. Но спинка стула и веревки крепко держат тело. В животе несчастного появляются спазмы, и его начинает мутить.
Окно внезапно гаснет...
- Тебя зовут Мэд Добертон? - незнакомец начинает задавать вопросы. - Ты представитель английской Московской торговой компании? Зачем твои люди организовали нападение на Воронцова?
- Не-е-е понимаю Вас... И-и-и, не смейте меня трогать и задавать вопросы, - Мед истерично трясет головой. Он задыхаться от нехватки кислорода. Кажется, изо рта текут слюни.
- Я поданный его Величества Георга II! - голос несчастной жертвы хрипит от испуга, а перед его глазами кружатся цветные круги. - Вы не смеете со мной так обращаться. И... Я буду жаловаться, - Добавляет он из последних сил.
Снова появляется окно. Теперь это другое место. Раскрашенные люди в непонятных костюмах вырывают внутренности у человека, а затем...
- Господи, всемогущий! Как, такое, возможно? - у человека уже нет сил сопротивляться тошноте.
...Они начинают его... его ещё трепещущие органы есть, а потом пьют кровь.
От переживаемого кошмара Добертон теряет сознание.
Опять удары по лицу и резкий рывок за волосы.
- Вот уж не думал, что второсортный ужастик так действует на психику неподготовленного зрителя, - весело произносит мучитель непонятную фразу. - Да-а! Если, что? То этим надо пользоваться! Это сколько же экономии времени и средств! И почему такая хорошая мысль пришла только сейчас?
Окно пропадает. Черное, мрачное пятно возникает на его месте.
- Однако продолжим, - доносится со стороны палача. В лицо жертвы брызгают жидкостью и хлопают по щекам. - Зачем ты велел слуге организовать нападение на помещика Воронцова?
- Я высокое должностное лицо! Вы ни смеете мне причинять вред! Если, что со мной случиться - вам не поздоровиться! - британец приводит последние аргументы. - Лучше отпустите меня - по-хорошему!
- Я не смогу причинить тебе вред? - мучитель ухмыляется. Страшные глаза палача смотрят заносчиво. Он начинает громко смеяться. - Да ты посмотри на себя? Я уже с тобой совершил такое на, что никто не способен. - Он подносит к лицу истязаемого небольшое зеркало. - Я превратил тебя в старого, немощного старика! Так, что если тебя спасут - то всё равно не узнают. А за
