силой жал мне на переносицу, останавливая кровь.
— Вот знаешь, обычно после незащищенного секса ИППП бывают или беременность, а мне магический допрос устроили, — пошутила я.
Я закашлялась, в горле висел сгусток крови, голова болела.
— Только не говори, что опять собралась на больничный, — подавая мне стакан воды, сказал граф.
— Не скажу, если объяснишь, что происходит, — вода помогла убрать мерзкий привкус во рту, но дышать было по-прежнему трудно.
Граф осторожно отпустил мой нос.
— Так, кровь я остановил, но головой не дергай.
Он поудобнее расположился на полу.
— Не переводи стрелки, — не позволяла я уйти от разговора. — Что за фарс с твоим обвинением?
— Каприз жены. Мой совет: никогда не работай с родственниками.
— А при чем тут твоя жена? Она же мертва.
— К сожалению, ее родственники живы. Я лет десять назад взял ее кузена к себе в сыск начальником небольшого отдела. Кто мог тогда знать, что вскоре этот отдел станет независимой инстанцией?
— А зуб на тебя у него за что?
— За свинское отношение к его кузине.
— Я начинаю ненавидеть твою родню. Как понимаю, я огребла за компанию?
— И за слухи.
— Идиотизм. Огребла как твоя любовница, а в то, что спала с тобой, мне не верили. Кстати, где мы?
— В кабинете этого придурка.
— А где сам придурок? Хотелось бы сказать ему пару ласковых.
— Прямо сейчас пару ласковых ему говорит регент. Хорошо иметь друзей в высшем эшелоне власти.
— Наябедничал? — не сдержала улыбки я.
— А то! Мне бодаться с этой заразой бесполезно. Можно было, конечно, Мейсона напрячь, но не факт, что получилось бы так быстро добиться результата. А наш лысый орел отозвался мгновенно, теперь дело под моей юрисдикцией. Все-таки терять хорошего секретаря из-за бюрократических проволочек я не хочу.
— И чем оно связано с расследованием смерти королевской семьи?
— Пока только тем, что и там и там фигурируют шприцы. Но согласись, странное совпадение, что меня попытались подставить, как только дело сдвинулось с мертвой точки.
— Тогда не забудь бутылку отправить на экспертизу.
— Ты за кого меня принимаешь? Сейчас отлежишься, и поедем к тебе за уликами.
А у меня обнаружились незваные гости.
— Дите? Ты что забыло в моей квартире?
Иден поднял голову от стола. М-да, проблемы с алкоголем — это у них семейное.
— Почему в среднем роде?
— Да ты в таком состоянии, что по-другому к тебе обратиться язык не поворачивается. И на вопрос отвечай.
— Отец наказал.
Я недоуменно обернулась к графу. С каких пор сидение в моей квартире — это наказание? Нет, я, конечно, понимаю, что у меня далеко не царские палаты, но и не карцер ведь.
— А нечего мне всякую дрянь подмешивать! — повысил голос граф. — И как ума хватило родному отцу успокоительное подлить?
Так, выходит, я графскому сынульке обязана незабываемой ночью? Не сдержавшись, я подошла и отвесила Идену подзатыльник.
— Уй, за что?
— За дело! Благодари отца и богиню, что у меня юбка узкая, иначе еще и пинка бы тебе отвесила.
— Да что ж вы оба так реагируете? Второй раз за день по голове получаю. Вы одинаково банально мыслите.
Угу, идеи, передающиеся половым путем.
Тут Иден оглядел наши хмурые лица и, пакостливо улыбнувшись, спросил:
— И как ночь прошла?
Я молчала. Я молчала даже тогда, когда графчик театральным жестом высыпал на стол горсть пуговиц и одну запонку. Но когда Иден поинтересовался у папы, не ждать ли ему сестричку, я взбесилась.
— Ах ты, борец за демографию!
