– Засиделись мы у тебя, князь. Пора и честь знать. Задал ты нам задачу! Много имен назвал. Теперь надо поразмыслить, где следует искать злодеев. Пойдем думать.
Вслед за руководителем группы поднялся и Ваня.
Хозяин последовал за гостями и проводил их до самых дверей. При этом было заметно, что больший почет и внимание он оказывал как раз Ване. Князь Василий смотрел на него с некоторым страхом.
Глава 10
Спустя неделю, то есть одиннадцатого февраля, состоялось совещание оперативной группы, вновь находившейся в полном составе. Дружинин к тому времени уже вернулся из Москвы. Как и первое, оно проходило в апартаментах инженера. Ваня пришел на совещание к шести вечера, как и было намечено, а вот Углова его друзьям пришлось ждать почти час.
– Он сегодня с самого утра уехал, а куда – не сказал, – пожаловался Ваня инженеру.
– Ничего, подождем, – отвечал Дружинин. – А ты мне пока расскажешь о вашей беседе с Долгоруковым. Как я понял, князь Василий произвел на тебя большое впечатление, не так ли?
– Да, личность незаурядная, – подтвердил Ваня. – В окружении Петра, как я вижу, все такие. Этот царь заурядных людей рядом с собой не терпел. Ну, слушай. – Полушкин стал пересказывать Игорю их разговор с князем.
К тому времени когда наконец-то появился Углов, он как раз закончил.
Войдя в комнату, руководитель группы обнялся с инженером, которого долго не видел, уселся в кресло и попросил себе чая. Сей напиток в те времена был весьма редким и дорогим.
– Как я понимаю, Ваня тебе поведал о наших достижениях, – сказал он, когда слуга принес чай и дверь за ним закрылась. – Теперь расскажи о своей поездке.
Углов выслушал отчет Дружинина, задал пару уточняющих вопросов, поставил пустую чашку на стол и сказал:
– Итак, информацией мы обменялись. Но у меня есть небольшое дополнение к тому, что тебе рассказал Ваня. Касается оно самого важного вопроса: был ли император Петр отравлен или все это наши домыслы?
– И что, ты получил ответ? – спросил Дружинин, не скрывая своего сомнения.
– Да, получил. На это я и потратил последние четыре дня.
– Что же ты мне ничего не сказал? – упрекнул его Ваня. – Я мог бы помочь.
– Твоя помощь здесь не требовалась. И потом, я же видел, что ты занят, пишешь свои пейзажи Невы и стрелки Васильевского острова. Так сказать, закладываешь основы русской живописной школы. В общем, вот он, ответ на наш вопрос. – Углов достал из кармана свернутый листок, скрепленный печатью и выглядевший весьма официально.
– Что это? – спросил Дружинин.
– Заключение известного датского ученого, знатока целой кучи различных естественных и минералогических наук доктора Гротса касательно анализа тканей тела покойного императора Петра Алексеевича, – торжественно ответил Углов.
– А, понял! – воскликнул инженер. – Ты провел эксгумацию тела царя!
– Нет, эксгумация не потребовалась, – заметил Углов и покачал головой: – Ведь Петр до сих пор не погребен. Гроб с телом все еще стоит в Зимнем дворце. Екатерина хотела, чтобы как можно больше подданных имели возможность прийти проститься с почившим императором. Правда, теперь уже вряд ли кто пожелает это сделать. Тело сильно разложилось, смрад стоит невыносимый.
– И как же тебе удалось уговорить этого датчанина сделать анализ? – удивился Ваня. – Откуда вообще этот доктор Гротс взялся?
– Ты и сам мог бы легко догадаться, что взялся он из Дании, – отвечал Углов. – А прибыл он в Петербург в связи с намечающимся важным событием – открытием Императорской Академии наук. Создать сие учреждение повелел еще покойный Петр. А руководит подготовкой Лаврентий Блюментрост, родной брат того самого доктора. Он пригласил в Петербург несколько крупных европейских специалистов, в том числе этого Гротса. Я про него кое-что читал. Он известен прежде всего как химик, одним из первых научившийся определять наличие в теле каких-либо ядов.
– А, теперь я понял! – воскликнул Дружинин. – Ты взял пробы, а Гротс сделал анализ!
– Совершенно верно. Доктор Гротс сделал анализ и написал заключение. Вот оно. Мы с вами его прочесть, правда, не сможем,
