поблизости нет ни следов, ни признаков присутствия врагов. Им пришлось бы пройти через лагерь, иначе на эту поляну не попасть.
– Разве что они прятались здесь до того, как мы разбили лагерь, и ждали, пока кто-нибудь важный не пройдет мимо, – сказал командующий. – Возможно, они скрылись сразу после убийства.
Ричарду подобное объяснение показалось бессмысленным – если только отряд не преследовали. Кроме животного, которого Кэлен называла Охотником, он до сих пор не видел никого и ничего странного. Хотя, возможно, кто-нибудь применил оккультные способности для маскировки, чтобы незаметно идти за отрядом. Но Ричард не понимал, как могло случиться то, что случилось. Мысли в его голове неслись сейчас бешеным галопом, он не мог ясно думать.
Но, как бы совершенно ни было нападение, важно было другое – в лагерь проник убийца. И это не вызывало сомнений.
От ярости сердце Ричарда бухало так, что он с трудом соображал. Он понимал, что должен выплеснуть сдерживаемую ярость, но не знал, на кого.
Слезы текли по его щекам, когда Никки осторожно подняла голову Зедда и приставила ее к телу, так, что старый волшебник теперь выглядел почти обычно.
Ричард упал на колени рядом с Никки, глядя на деда. Мертвые карие глаза Зедда смотрели в темное небо. Кэлен опустилась рядом и положила руку на плечо Ричарду. Она плакала, прикрывая рот дрожащей рукой, сдерживая крик.
Заметив, что все воины вернулись и шепотом доложили об итогах поисков командующему, Ричард наконец поднял взгляд.
– Нашли хоть что-нибудь? Неужели наши люди ничего не нашли? – Собственный голос казался ему глухим и безжизненным, словно бы чужим.
– Сожалею, Лорд Рал. Это, – Фистер кивнул в сторону мертвого Зедда, – единственное, что не так. Единственное вопиющее.
– Как это могло случиться здесь, у нас под самым носом? Как мы могли ничего не заметить, не увидеть и не услышать?
Тут Ричард вспомнил глухой стук. И теперь понял, что слышал звук падения тела на мох.
– Хотел бы я знать ответ, Лорд Рал, – горестным шепотом произнес командующий.
– А я говорила, – тихо сказала Айрин, – что в Темных землях происходит много странного. Здесь нам грозят неведомые опасности.
У Ричарда сейчас не было ни малейшего желания обсуждать опасности Темных земель. Он поднялся. Его ум лихорадочно работал, сердце стучало молотом, а рука сжимала рукоять меча. Он заставлял себя сдерживаться, не позволяя себе дать волю эмоциям. Сейчас ничто не должно было вывести его из себя.
В голове у него зазвучал его собственный голос, приказывающий думать. Он словно бы откуда-то сверху смотрел, как стоит в лунном свете посреди небольшой полянки, глядя на тело Зедда.
Никто в отряде не знал, что им делать и что будет делать Ричард. Все боялись пошевелиться, боялись что-нибудь предпринять. Все ждали, когда он скажет, как поступить.
Ричард сглотнул и откашлялся, убеждаясь, что голос его еще слушается.
– Мы не можем забрать его останки в Сааведру. – Ричард сам удивился, что смог сказать это так спокойно. – Нет смысла. Зедд никогда не бывал в этом городе, он ничего не значит для Зедда.
Рыдающая Кэлен все еще стояла на коленях, склонившись к груди Зедда и пряча лицо в ладонях. Именно ради Зедда она когда- то пересекла границу в поисках волшебника. Он был избранным. Все нуждались в нем. Поэтому Кэлен пришла увести его из тихой Вестландии в мир, сгорающий в пламени войны. Все нуждались в Первом Волшебнике, который смог бы наречь Искателя. Все нуждались в том, чтобы он все исправил.
Ричард знал, о чем сейчас думает жена (те же воспоминания проносились и в его голове) – именно Зедд поженил их.
Никки, встав слева от Ричарда, подняла на него взгляд.
– Что нам делать, Ричард? – спросила она срывающимся голосом.
Он понимал, что промедление, неспособность принять решение могут стоить им жизни. У них и без того хватало проблем, и, очевидно, это было еще не все – в ночной тьме скрывалось нечто неведомое. Скорее всего оно имело отношение к оккультному колдовству, ведь иначе Зедд или Никки уже давно бы его обнаружили.
Ричарду нужно было принять решение – как можно скорее, и ни в коем случае не ошибиться.
Оглядываясь по сторонам, он пытался представить, чего хотел бы Зедд, какой мог бы дать совет. Никто не понимал чаяний Зедда лучше Ричарда. Он понимал: сейчас Зедд сказал бы, что им следует идти вперед и поскорее добраться до крепости, иначе все их усилия и надежды пропадут втуне.
