сделать нас невидимыми хотя бы по пути к докам?
– Нет.
Я чувствую сильную усталость. Обеспечить невидимость – это в целом непростая задача, и еще сложнее скрываться в хаотически движущейся толпе. Тут слишком много того, что нужно сымитировать, и так как мы все время будем перемещаться, то картинка начнет рябить. К тому же мы будем натыкаться на других людей, это вызовет испуг и привлечет к нам внимание. Даже если Чародей обеспечит посильную помощь, лучше поберечь силы до того момента, когда они нам больше всего пригодятся.
– Отлично. Делай что сможешь. Даже песня и танец – это лучше, чем ничего. – Маджиано замолкает и многозначительно улыбается мне. – А я видел, как ты танцуешь, любовь моя.
Я вспыхиваю и отворачиваюсь. Это был первый раз, когда я танцевала не для Раффаэле.
– Легкая маскировка, – предлагаю я, отбрасывая замечание Маджиано. – Я изменю черты наших лиц.
Маджиано забавляет цвет моих щек, но он решает не дразнить меня больше, а вместо этого жестом призывает нас поторапливаться.
К тому моменту, как мы выбираемся в город, солнце уже иссушило серую морось и небо сияет голубизной.
Мы с Виолеттой едем на одном коне. Она тесно прижалась ко мне, ее теплое изящное тело слегка подрагивает. Виолетта переводит взгляд с заполонивших улицы людей на солдат, которые с обнаженными мечами выстроились вдоль зданий и на крышах. С балконов до сих пор свисают серебристо-голубые знамена Ночного Короля, но люди выглядят встревоженными, и повсюду группками собираются мальфетто. Эта картинка мне знакома: люди, благоговеющие перед силой Молодой Элиты, сталкиваются с голосящими о том, насколько она опасна. Мальфетто, прячущиеся по углам.
Я оглядываюсь на Маджиано. Он восседает на коне, высоко подняв голову и постоянно обшаривая взглядом толпу. На коленях у него лежит лютня, как будто на случай, если ему вдруг захочется сыграть. Парень кивает на флаги Ночного Короля, висящие на балконах, потом тянется ко мне со своего седла и тихо говорит:
– Я не знаю насчет этих цветов. Ты не против?
– О чем ты? – мурлычу я в ответ.
– Аделина, поставь на них свой знак, – быстро бросает Маджиано.
Я не сразу его понимаю. Снова смотрю на флаги. Под ногтями у меня до сих пор следы крови Ночного Короля. Перед глазами стоят эти самые знамена, развешенные на ограде его поместья. Если у наемников Ночного Короля остались хоть малейшие сомнения по поводу того, кто убил их предводителя, не усилить ли мне впечатление от своего присутствия в городе? Я собираю энергию и начинаю плести.
Люди на улицах пугаются. Они обращают лица к балконам и поднимают руки, указывая на что-то. А у них над головами серебристо-голубые флаги белеют на глазах, будто поверх них разворачиваются новые знамена. Иллюзия захватывает по очереди каждый флаг, один за другим, пока не распространяется на всю улицу. Вместо коронованной луны – эмблемы Ночного Короля – чистое белое поле. По моему желанию материя мерцает на солнце, так что колышимые ветром знамена меняют цвет от белого к серебристому и черному. Внутри меня пульсирует энергия, и шепотки в голове ликующе воркуют.
– О Аделина, – шепчет у меня за спиной Виолетта. Даже в ее голосе звучит благоговейный трепет. – Они прекрасны.
Я улыбаюсь сама себе, размышляя, помнит ли она, как мы детьми ходили на праздники и восхищались королевскими флагами на зданиях. Теперь это мои флаги.
Маджиано хранит молчание. В уголках его губ играет едва заметная улыбка. Он следит за реакцией народа – испуганный ропот, произносимое шепотом имя слетает с губ:
– Белая Волчица… Это Белая Волчица.
Наконец мы вынуждены остановиться. Солдаты блокировали улицу перед нами на всю ширину. Они принуждают людей разворачиваться и идти другим путем. Один из них замечает меня и, принося извинения, кланяется.
– Простите, госпожа, – говорит он, делая круговое движение рукой. – Вам придется вернуться. Вы не можете проехать здесь.
– Что происходит? – обращается к нему Маджиано, указывая на белые флаги.
Солдат качает головой:
– Боюсь, это все, что я могу сказать. Прошу вас, поезжайте назад. – Солдат повышает голос и командует остальным людям: – Развернись!
Маджиано изображает, что сердито бубнит что-то себе под нос, но кладет руку на плечо Виолетты и поворачивает нас в обратную сторону.
