С этой второй парой инквизиторов нам повезло меньше. Когда мы проплываем мимо, один солдат приседает на краю канала и ногой останавливает нашу гондолу. Лодка вздрагивает. Я прикусываю язык. Досадно. Во тьме и под дождем ему не видно, что гондола выглядит пустой. Солдат кивает напарнику. Сзади подплывает и останавливается вторая гондола, в которой сидят Маджиано и Сержио.
– Проверь ту, – говорит первый своему приятелю.
После чего возвращается к нашей лодке, вынимает меч и направляет его вниз, в гондолу, прямо туда, где сидит, сжавшись в комок, Виолетта. Он замахивается. Виолетта пытается вжаться в борт, чтобы избежать удара, но это не принесет пользы, если он рубанет мечом вдоль всей лодки.
Позади нас другой инквизитор заносит меч над второй гондолой.
Я сдергиваю с нас покров иллюзии, и мы вдруг обнаруживаем свое присутствие.
Инквизитор, видя моргающие в темноте, устремленные на него глаза, на миг застывает, ведь только что там ничего не было.
– Что за… – вылетает из его рта.
Я прищуриваюсь и бросаюсь на него. Нити энергии сплетаются вокруг его тела, крючками впиваются в кожу и туго затягиваются. Тем временем Виолетта выпрыгивает из лодки и выбивает из руки инквизитора меч. Оружие с лязгом падает на землю. Мужчина вскрикивает, но я мигом обрываю звук, туже свивая вокруг него нити. Я довольна, и, когда смятение солдата сменяется ужасом, меня начинает наполнять энергия. Глаза его расширяются.
Позади нас на второго инквизитора нападает выбравшийся из лодки Маджиано.
Первый солдат хватается за грудь и падает на колени. Он тянется к лежащему на земле мечу, но я успеваю поднять его первой. На ходу замечаю лицо Виолетты. Губы у нее мрачно сжаты. Я подозреваю, что она в страхе забьется в какой-нибудь темный угол или своей силой заставит меня остановиться, но вместо этого моя сестра наклоняется и берется за накидку инквизитора. Виолетта дергает ее, опрокидывая солдата на спину. От боли он беззвучно хватает ртом воздух.
На мгновение мир смыкается вокруг меня, и я вижу только ночь и свою жертву. Скрежещу зубами, поднимаю меч и вонзаю в грудь солдата.
Тело дергается на клинке. Изо рта брызжет кровь. Я бросаю взгляд в сторону и вижу: Сержио обхватил рукой за горло второго инквизитора. Он давит крепко. Солдат отчаянно пытается высвободиться, но Сержио полон мрачного упорства. Я впитываю в себя ужас борющегося со смертью человека.
Инквизитор, которого я пронзила, перестает трепыхаться. Я закрываю глаз, поднимаю голову и делаю глубокий вдох. Воздух наполнен запахом крови, который смешивается с влажностью дождя, – это все так знакомо. Когда я снова смотрю на мир, то вижу не инквизитора – у меня под ногами лежит обезображенный труп моего отца, ребра раздавлены конскими копытами, кровь растеклась по булыжной мостовой…
Меня это не ужасает. Я смотрю на эту картинку, наслаждаясь окружающей тьмой, напитываюсь ею, набираюсь сил и понимаю: я счастлива, что убила его. По-настоящему счастлива.
На мое плечо опускается чья-то рука. Я резко оборачиваюсь, чтобы увидеть, кто это, и моя энергия вскипает, мне не терпится снова на кого-нибудь кинуться.
Виолетта отскакивает назад.
– Это я, – говорит она и выставляет вперед ладонь, как будто это может остановить меня. Ее сила прикасается к моей, и я чувствую, как она нерешительно отталкивает меня назад, намереваясь снова лишить меня энергии. – Это я. Это я.
Звериный оскал наконец исчезает с моего лица. Я снова гляжу вниз, на мертвое тело: теперь это не мой отец, а убитый инквизитор. Подбегают Маджиано и Сержио, оставляя своего противника неподвижно лежащим во тьме. Виолетта смотрит на двух мертвых мужчин. Лицо у нее ошалелое.
Упоение кровопролитием проходит, но мрак, который оно принесло с собой, не спешит рассеиваться. Он подпитывает шепотки у меня в голове, которые внезапно становятся оглушительными. «Тихо», – шиплю на них я и вдруг понимаю, что произнесла это слово вслух.
– Нам лучше убираться отсюда. Быстро. – Маджиано оглядывается через плечо, потом перепрыгивает через тело инквизитора, чтобы посмотреть в обе стороны вдоль канала. – Нам тут недолго быть в одиночестве.
Я поднимаюсь, ополаскиваю руки во вспучившихся водах канала и бегу вслед за своими. Где-то высоко в изливающихся дождем небесах раздается зловещий крик, который эхом разносится по городу, за ним – второй. Пара балир пролетает над городом. Хотя стоит ночь, я различаю их силуэты – огромные полупрозрачные крылья закрывают небо. Если бы с нами была Джемма, она
