Вообще, не скажу, что нас как-то особенно подготавливали. Помыли, побрили, дали одежду. Олоку – настоящий костюм, приличествующий аристократу. Ни разу не видел его в подобном, хотя было время, когда он выезжал на балы. Только я в то время в армии служил, а не капитанил в замке. Меня тоже вначале хотели в костюм одеть. Но нужного размера не нашлось, да и рука мешала. Тогда Сантана упаковала меня в парадный военный мундир, надетый прямо поверх прибинтованной к телу руки. Посмотрев на себя в зеркало, я должен был признать: красавчик. Даже бриться наголо не надо. Ну, а то, что немного жмет в плечах – не страшно. Один вечер можно и потерпеть.
Когда нас оставили в покое, мы с Олоком устало сели на один из двух диванов в комнате. Граф пробормотал:
– Я уже и забыл, что такое балы. И думал, никогда на них снова не попаду.
– А я пока даже не знаю, как себя на балу вести.
– Да бал это вроде вечеринки с танцами в таверне. Только для аристократов, со всеми вытекающими отсюда особенностями: куча заносчивых сыновей баронов, толпа присматривающих выгодную партию девиц, бесплатное вино и посредственные музыканты. Самое главное для нас будет не напиться сразу. Через пару часов большая часть народа расползется по парку. И вот тогда можно будет спокойно поговорить с кем угодно из присутствующих – от молоденькой служанки, разносящей вино, до престарелого отца владельца замка.
– Не думаю, что со мной будет говорить кто-то кроме служанок. Да и о чем?
– Вообще, думаю, ты будешь довольно популярен. Дарон рассказывает о тебе всем вокруг. О Танделе тоже.
– О вас не рассказывал?
– При мне – нет. А мы практически все время пили вместе.
Голос графа звучал грустно. Судя по всему, он всерьез рассчитывал жениться на слепой дочери герцога, но тот как-то не особенно способствовал его начинаниям. Непонятно мне это его стремление. Молодой, сильный аристократ, взял бы себе любую девку, наплодил детей, да и радовался. Все равно кошка уже на гербе потопталась. Нет, обязательно ему нужна благородная девица в жены. Теперь очередной заскок – дочь герцога. Раньше бароны-то за него дочерей не отдавали, а тут…
Мои мысли были прерваны появлением Вирота, облаченного в такой же мундир, как и я:
– Вижу, вы уже готовы? Соур, ты в парадной форме еще крупнее кажешься, чем на самом деле!
– Это из-за руки.
– Похоже, да. Плечи как будто в два раза шире стали!
– Ничего, Исол сказал еще неделя и буду здоров.
– Пойдемте, познакомлю вас с нашими офицерами. Они тоже будут на приеме.
Олок не проявил особого желания:
– Я, пожалуй, пойду лучше перекушу чего-нибудь.
Вирот не настаивал – мы проводили графа на кухню и направились в офицерский клуб, как он его назвал. Здесь собралось несколько человек, встретивших наше появление одобрительным гулом:
– О, вот и герой! Что с рукой?
– Герой останавливал лошадь на полном скаку, – улыбнулся я. – Левой рукой за узду.
– Герцог рассказывал! Я Бачух див Карим, – представился один из офицеров. – Командир второй сотни из первой тысячи тяжелой пехоты.
– Михаль, командир шестой сотни второй тысячи легкой пехоты.
– Гдысь, командир седьмой сотни второй тысячи.
– Гжебик, командир восьмой сотни.
– Коут, командир девятой сотни.
– С юга? – поинтересовался я, задержав его руку.
– Да, мы на самой границе жили.
– Земляк, – улыбнулся я. Всегда приятно вспомнить детство. Правда, Коут был лет на пятнадцать меня постарше, но это дело не меняло. Может быть, про кого-нибудь из моих расскажет.
Последний из офицеров не особо горел желанием со мной здороваться, но руку все-таки протянул:
– Нилат див Пимобат. Командир второй полутысячи легкой пехоты, – он слегка запнулся, подбирая слова. – Эти ребята – мои подчиненные.
Я кивнул:
– Я понял, полковник. Обращаться по званию?
