академии и воплощается в страшных монстров, нападающих на студентов.
– Страшно, – выдавила я, пряча глаза. – А студент… – к горлу подступил комок при мысли о том, что он мог серьезно пострадать или даже погибнуть.
Господи, как бы я это перенесла? – Он… как он?
Алистер еще немного посверлил меня подозрительным взглядом, потом хмыкнул и развернулся, направившись к студенту.
– Он сюда шел! Сюда! Я точно знаю! Тут что-то случилось! – послышались чьи-то нервные вопли из-за поворота.
– Уходи. Быстро, – обернувшись, скомандовал Алистер.
Но я не успела. В коридоре показались двое. Незнакомый встрепанный парнишка и ректор, недавно упомянутый. Судя по всему, упомянут он был не к добру. При виде бессознательного тела, лежащего мятой кучкой на полу, студент заголосил:
– Френк! О нет, Френк, что с тобой случилось?!
Парень попытался броситься к пострадавшему, но ректор вовремя ухватил его за шиворот. На месте обморочного студента я бы, наверное, от таких воплей уже вскочила. Алистер поморщился и таки добрался до жертвы уничтоженного монстра.
– Фре-е-енк! Фре-е-е-енк! Фре-е-е-е-е…
Последний, особенно истошный вопль прервался на полуслове. Ректор подтащил потерявшего сознание парня к стене и аккуратно там пристроил в сидячем, но поникшем положении. Хм… попытался посадить. Раза три. А потом махнул рукой на заваливающегося на бок парня и позволил тому растянуться на полу. Подозреваю, к нему ту же магию применили, что и ко мне, когда я на стражей наткнулась во дворе академии.
Мазнув по мне взглядом, ректор посмотрел на Алистера и весьма требовательным тоном осведомился:
– Что здесь произошло?
Но Алистер был страшнее и на тон Августиса не отреагировал. Зато на меня глянул таким уничтожающим взглядом, что я поняла – пора! Пора отсюда бежать. И дело не в том, что страшно, вдруг прибьют, а потому, что Алистер недвусмысленно намекал: «Уходи отсюда, немедленно!» И я послушалась. Хорошо хоть ноги уже не подгибались, так что мое отступление выглядело вполне прилично.
Интересно, они сейчас разборки устроят или все же помощь пострадавшему окажут?
Со следующей пары я вернулась к учебе. Успела проскользнуть в аудиторию буквально перед носом у препода. Лекция началась, поэтому вопрос Николетта задавала шепотом:
– Что случилось-то? Куда ты убежала?
И вот как объяснить ей странное ощущение, как выяснилось, вызванное близким присутствием разгуливающего на свободе воплощения тьмы? Как я могу это чувствовать, если я – всего лишь человек, однажды получивший магию Источника? Нет, своей связи с тьмой выдавать никак нельзя. Усилием воли я заставила себя улыбнуться и, пожав плечами, беспечно ответила:
– Потребности организма.
Николетта понимающе кивнула, одарила меня сочувственным взглядом и принялась за конспектирование лекции. А я попыталась успокоить себя тем, что не обманывала – в тот момент я ощущала физическую потребность оказаться именно в том месте. Я не соврала. Но, боже, как все это нервирует!
После лекций попросила у Николетты тетради с записями всех занятий с начала учебного года. Мы зашли к ней в комнату. Взяла я, конечно, не все сразу, потому как не успею столько переписать, чтобы вовремя вернуть. Зато пообещала зайти за новой партией завтра. Николетта предлагала остаться, о чем-нибудь поболтать или прогуляться вокруг академии. В любой другой день я бы с радостью согласилась, но сегодня очень хотелось побыть одной.
Добравшись до своей комнаты, я сложила тетради на столик, добрела до кровати и повалилась поверх одеяла. Шевелиться не хотелось. Думать тоже ни о чем не хотелось. Однако перед мысленным взором то и дело всплывали картины – одна страшнее другой. Тьма, которую я использую, чтобы защититься от напавшего на меня когтистого существа. Его дикий вой, полный боли и отчаяния. Висящий в воздухе студент, и сжимающая его горло вытянутая черная клякса. Ведь парень мог погибнуть! Если б Алистер так вовремя не вмешался, он бы погиб, из-за меня!
К горлу подступил комок. Ну за что? Почему? Я не нужна Савельхею, оказалась противна ему. Ушла, сбежала, оставила его в покое, чтобы не мучить своим отвратительным присутствием. Тогда почему он не оставляет меня в покое? Почему его тьма потянулась за мной? Почему не дает просто жить дальше?!
Я совсем немного дала волю слезам. Зато потом пришлось долго в порядок себя приводить, прежде чем рискнула выйти из комнаты. Позаниматься сегодня не удалось – мысли постоянно возвращались к сегодняшнему происшествию, едва не ставшему трагедией. Образ Савельхея тоже покоя не давал. Я вспоминала его снова и снова, чувствуя, как боль начинает разрывать меня на