не сумевшей покинуть ненавистную клетку.
Единственное, что придавало сил, – это надежда на скорое возвращение ведьмаков. А главное – их блудной дочери. Тогда я наконец-то смогу убраться из чертова особняка. Пока же назло всем буду сидеть в комнате. А если итальянский гад сам попробует ко мне сунуться – что ж, получит горячий прием по-русски.
Подумав так, заперлась на ключ, а потом еще и тумбочку к двери придвинула. На всякий случай. Говорят ведь, что лучше перебдеть, чем недобдеть. Забаррикадировавшись, с чистой совестью отправилась заниматься водными процедурами. Долго стояла под теплыми струями, словно вода могла смыть неприятные воспоминания и заставить обо всем забыть.
Забыть не вышло. Но душ хотя бы помог мне взбодриться.
Высушив волосы, переоделась и принялась старательно застилать кровать, стараясь, чтобы на покрывале не осталось даже малейшей складочки.
Хотелось отвлечься хотя бы на что-нибудь. Может, тогда получится не думать о нем и время побежит быстрее. А еще, занимаясь ерундой, я, возможно, не раскисну и не начну себя жалеть. И без того сейчас тошно.
Не сразу поняла, отчего на душе так паршиво. И причина тому не только открывшаяся накануне правда. Поступок Габриэля вызывал во мне обиду и злость, а вот чувство тоски было навеяно чем-то другим, никак не связанным с ведьмаком.
Выйдя на балкон, долго любовалась утренним пейзажем. Красотой сада, тронутого первыми лучами солнца. Золотистый свет падал на газоны, скользил по бутонам роз, проникал в густую листву и бежал по виноградным лозам, оплетавшим беседку, в которой мы с Сандро два раза упражнялись в магии. И оба неудачно. Где-то поблизости пели птицы, рассказывая друг другу о чем-то своем, сокровенном. Природа просыпалась, приветствуя новый день.
Не сразу почувствовала, что по щекам бегут слезы. Такой прекрасный летний день… Он должен был стать одним из самых счастливых в моей жизни, полный радостного волнения и предпраздничной суеты. Утром завтрак с Димой в любимой кафешке, в которой пять лет назад прошло наше первое свидание; днем – последние приготовления к свадьбе, ну а вечером – девичник с подругами; веселье, поздравления и подарки.
А что получила взамен? Бессрочное пребывание в незнакомой стране в качестве инкубатора для чужой Силы. Брошенная женихом, угодившая в руки лжеца и манипулятора. Пленница его «замечательной» семейки. И что самое страшное: я к Габриэлю, кажется, уже начала испытывать романтические чувства.
Но теперь баста! Никаких чувств! Кроме, конечно, ненависти и презрения.
В итоге я раскисла и весь следующий час ревела как белуга, жалея себя, сокрушаясь о том, какой бы сказочной могла быть моя жизнь и во что она сейчас превратилась. Безработная, никому не нужная иностранка, без малейших угрызений совести использованная мерзким ведьмаком.
Не успела так подумать, как мерзкий ведьмак нарисовался в коридоре. Начал ломиться в дверь, якобы горя желанием объясниться.
Тут уж я дала волю чувствам и образно поведала Габриэлю, где конкретно видела его объяснения, напоследок посоветовав забыть о моем существовании, как я забыла о его.
Но негодяй и не думал убираться! Продолжал тарабанить в дверь, отчего я только сильнее заводилась. Чтобы совсем не вскипеть, пустила в ход вазочки и статуэтки, коих в гостевой комнате, хвала небесам, было немерено. С их помощью удалось отвести душу и немного притушить гнев.
В какой-то момент голоса в коридоре стихли. Я напряглась, ожидая от ведьмака подвоха. На всякий случай заняла стратегически выгодную позицию возле входа, вооружившись последней выжившей статуэткой. Представила, как опускаю ее на голову итальянца, и сердце забилось в радостном предвкушении.
– Синьору Марилену удар хватит, когда она узнает, что ты расколотила столько антиквариата, – раздалось за спиной звонкое сопрано.
Резко обернувшись, увидела Фьору, укоризненно покачивающую головой и осматривающую усыпанный осколками паркет.
– И давно ты у Габриэля на побегушках? – смерила гиану мрачным взглядом и от греха подальше поставила фигурку на комод. О стоимости того, что уже успела разбить, постаралась пока не думать. – Решил воспользоваться тобой в качестве последнего аргумента?
– Габриэль тут ни при чем. Я сама пришла. Хотела хоть немного тебя вразумить. И извиниться.
– За что конкретно? Вы с ним много чего успели натворить.
Спрятав руки за спину, Фьора опустила взгляд и покаянно шаркнула ножкой.
– Это из-за меня Габриэль провел с тобой ночь.
