нужно, если ты собираешься лезть в логово троллей.
Она смотрела на него мучительно долго, не позволяя понять, о чем думает. Теперь дело было за ней. Он не станет еще раз просить ее выбрать его.
Одна-единственная слеза скатилась по ее щеке. Она без слов протянула ему руку.
От лесного грунта поднимался туман, когда они молча оделись и взяли оружие. Лес укутался во влажную пелену. Знакомое стало чужим.
Теперь Гонвалон окончательно порвал со всем, что когда-либо что-то значило в его жизни. Осталась лишь Нандалее. И никогда прежде он не чувствовал себя так, как в эту ночь посреди тумана, когда он шел за ней на север, чтобы вопреки рассудку бросить вызов судьбе.
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
БЕГУЩАЯ С ВЕТРОМ
Род покровом ночи и тумана
Сердце едва не выпрыгивало из груди Бидайн. Она знала, что случится, если ее поймают. Она стояла посреди коридора, и, казалось, каждая половица вступила в заговор против нее. Когда она ходила здесь днем, не было слышно ни звука, но сейчас каждый шаг ее сопровождался скрипом, казавшимся ей оглушительным, словно раскат грома. Пока еще она может повернуть назад. Если ее поймают здесь, в коридоре, придумать отговорку будет легче легкого.
Она думала о Нандалее, которая ждала ее где-то в лесу. Она не может бросить подругу на произвол судьбы! Без ее помощи Нандалее не добраться до Головы альва. При мысли о заснеженной вершине, где собирались перед атакой на Глубокий город драконники, по спине пробежал холодок. Нандалее хотела попасть в леса, простиравшиеся от склонов зачарованной горы до самых границ Снайвамарка. Кого или что она там собиралась искать, подруга ей не сказала. Оттуда до Кенигсштейна были еще сотни миль.
Шаг за шагом пробиралась Бидайн вперед, держа в руке сапоги. От половиц исходила неприятная прохлада. В воздухе витал легкий запах оружейной смазки. Еще пара шагов до лестницы, ведущей вниз, в Зал мечей. Она почти дошла.
Громкий скрип заставил ее остановиться. Девушка прокляла про себя деревянный пол. Она могла сплести заклинание, поглощавшее все звуки вокруг нее. Но это было бы глупо! Здесь, посреди Белого чертога, это привлечет еще больше внимания, чем ее неуклюжая попытка бесшумно пройти по скрипучему полу. Если в этот момент кто-то еще будет плести заклинание, он с большой долей вероятности заметит, что она тянется к магической сети. А заклинание сокрытия, произнесенное посреди ночи, насторожит любого наставника Белого чертога.
Бидайн сделала еще один шаг. На этот раз половицы были на ее стороне. Еще два бесшумных шага — и она окажется у перил галереи, окружающей Зал мечей. Внизу горел один-единственный огонек. Свеча, пламя которой причудливо отражалось на клинках мечей, висевших на стенах зала.
Бидайн хотела ступить на лестницу, когда внизу скрипнула дверь. Эльфийка застыла. Что это, голоса? Бидайн пригнулась. За перилами было практически не укрыться. Но было темно. Если не присматриваться, ее не обнаружат.
— Готов спорить, мы ее больше не увидим, — произнес высокий голос.
— Пусть тролли сожрут ее, — ответил ворчливый бас. — Она тысячу раз заслужила это. Помните, как она подожгла мои штаны только за то, что я хотел сожрать ту чертову птицу, что сидела на столе?
— Никогда больше не видел, чтоб ты так здорово плясал, — захихикал третий.
В Зал мечей вошли три кобольда. У них была темная жесткая на вид кожа; длинные острые носы и чрезмерно большие рты. Висящие прядями волосы они прятали под красными колпаками. Эльфу они не доставали даже до колена. Обычно она практически не
