Артакс убрал меч обратно в ножны, в то время как воины вокруг продолжали прославлять призрачных воинов Цапоте.
— Отведите их туда, за холмы. По меньшей мере на милю от лагеря и за пределы видимости. Я не хочу, чтобы мои люди видели это демоническое отродье день за днем и страх вернулся в их сердца.
Об овцах, львах и лжецах
Датамес оделся проще, чем обычно. Несмотря на то что прошлой ночью Аарон развил немалый успех, моральный дух его войска по-прежнему оставался катастрофически низким. Опытные воины смотрели свысока на крестьян и ремесленников, которые последовали призыву. Они держались в стороне от новобранцев, вместо того чтобы помогать им стать настоящими бойцами. Большинство воинов целыми днями слонялись без дела. Им было нечего делать, кроме как представлять себе, как страшны воины Муватты и что всех их раздавят. Над огромным лагерем витал дух испуганного раздражения. Постоянно возникали драки. Не проходило и дня, чтобы кого-нибудь не убили. Иногда вмешивались сатрапы. Но ничего, кроме публичных казней, не приходило им в голову. Не то средство, чтобы бороться со страхом и недовольством. Если ничего не предпринять, это войско расправится с собой самостоятельно.
Датамес тащил за собой мула, груженного мотыгами. Край лезвия был усилен бронзой, чтобы твердая древесина не трескалась слишком быстро. По масштабам эльфов — довольно примитивный инструмент, но лучший, который можно было здесь получить.
Датамес осознавал, какое внимание привлекает к себе. Даже в простой одежде он был слишком хорошо одет для человека, тянущего за собой мула с поклажей. Кроме того, он понимал, что своей безбородостью в сочетании с золотыми волосами сильно выделяется в свите бессмертного.
Мужчина остановился. Огляделся на таращившихся на него людей. Один из них, худощавый парень, выглядел особенно враждебным и замкнутым.
— Эй, ты!
Холодный взгляд был единственным ответом.
— Как тебя зовут?
— Кто ты такой, что тебя это интересует? — Худощавый парень направился к нему. Он был небрит. Черные волосы висели прядями. Высокомерный засранец. То, что нужно! Если он справится с ним, то быстро убедит и остальных.
— Я Датамес, гофмейстер бессмертного Аарона. А теперь скажи мне, как тебя зовут, потому что я хочу сделать тебя богачом.
Насмешливая улыбка была единственным ответом.
Датамес указал на мула.
— Умеешь обращаться с мотыгой?
Худощавый скрестил руки на груди.
— На время похода я воин. Ты не можешь приказывать мне обрабатывать землю. Иди себе дальше, гофмейстер.
Датамес вспомнил этого парня. Однажды он его уже видел, но не помнил где. Обычно он хорошо запоминал лица. Но здесь было просто слишком много детей человеческих.
— Да не будь ты таким злым, Ашот! — Низкорослый, довольно полный мужчина с приветливым круглым лицом подошел к худощавому. — Что мы можем сделать для вас, гофмейстер Датамес?
— Как тебя зовут?
Низенький встал в позу, как актер дешевого уличного театра.
— Я Нарек из Бельбека. Отец Дарона. А моя жена Рахель — самая красивая…
— Не увлекайся, — прорычал Ашот, бросая на Датамеса мрачный взгляд. — Это ни черта не интересует этого нежного придворного, который за всю свою жизнь ни разу рук не замарал. Он не стоит того, чтобы знать, как зовут твоего сына и твою жену. И готов спорить, что о Бельбеке он в жизни не слыхал.
— Бельбек находится неподалеку от копей Ум эль-Амад в сатрапии Нари, — с ухмылкой произнес Датамес Он так давно
