Гнев дракона. Эльфийка-воительница

— Он знает мое имя! Ты слышал? Он знает мое имя! Ты должен подтвердить это, иначе никто в деревне не поверит, когда я расскажу, что бессмертный Аарон знает меня, Нарека из Бельбека…

— Хватит болтать, — произнес Ашот, и для него это прозвучало с поразительной теплотой.

Внезапно Артакс почувствовал внутри большую пустоту. Он владеет огромной империей, но нет ничего, что могло бы заменить ему вечера с Ашотом или Нареком.

— Тебе следовало взять с собой парочку наших гаремных цветков. Мужские соки путаются и отравляют рассудок, если он слишком долго не спит с женщинами. Если бы ты был в своем уме, то не скучал бы за какими-то крестьянскими попойками.

Артакс вздохнул. Аарон просто не понимает. Наверное, у его мучителя никогда в жизни не было по-настоящему хороших друзей. Он обернулся к своим людям. Володи, Коля и еще семеро оловянных сняли доспехи и оружие. На них остались лишь набедренные повязки и сандалии. Даже теперь они выглядели пугающе. Покрытые шрамами, мускулистые, с твердыми взглядами. Артакса захлестнули сомнения относительно того, разумно ли это — выпускать опытных воинов на парочку крестьян.

— Вы не станете их бить. Это лишь игра. Понятно?

Коля одарил его пугающей улыбкой.

— Датамес все нам подъяснять.

— Объяснять, — прошипел Володи, бросая на Колю удивленный взгляд. — Язык Арам такой путаться, — извинился он перед Артаксом. — Тяжело для мужчины из Друсны.

Артакс тоже удивленно поглядел на Колю. Вообще-то кулачный боец лучше владел языком Арама. Что здесь происходит? Он указал на кожаный протез.

— Надеюсь, там нет спрятанного ножа.

— Нет, есть. Но не беспокоиться. Ничего не произойти случайность. Застежка должна двигаться, — он расстегнул пряжку и отодвинул в сторону толстый кожаный клапан, находившийся на закругленном конце протеза. Из-под него показалась узкая прорезь. Коля резко отвел руку в сторону, и наружу выскочило лезвие длиной десять сантиметров.

— Головорез! У тебя лейб-гвардия из головорезов, тупица-крестьянин. Будь уверен, однажды ты об этом пожалеешь.

— Немедленно убери нож! Надеюсь, ты знаешь, что значит, когда я говорю, что это только игра.

Коля серьезно кивнул.

— Совершенно точно! Много лет играл на арене. Игра закончиться, когда один не встает.

— Он шутить! — торопливо произнес Володи, бросая на Колю мрачный взгляд.

— А почему он так странно разговаривает? — поинтересовался Артакс. — Обычно он говорит очень хорошо.

— Сегодня я есть сильно злой большой варвар. А злой варвар говорить зло плохо, глупый Арама язык. Этого от нас ожидают крестьяне, — весело объявил кулачный боец. — Я всегда так делать.

По лицу Володи Артакс понял, что тому это даже близко не кажется таким же забавным, как Коле.

— Мы принимаем вызов, — крикнул им Ашот.

Коля улыбнулся.

Датамес подвел их к высохшему руслу реки, у которой располагался их лагерь. Там был очищенный от камней и гальки участок шагов в семьдесят длиной. Под ногами был песок. Мягко поднимающиеся берега находились на расстоянии шагов тридцати друг от друга.

Артакс занял место посреди поля. Оловянные сгруппировались справа и слева от него. Коля и Володи что-то обсуждали на своем родном языке.

Заметив его встревоженный взгляд, Володи поднял руки, успокаивая его.

— Не тревожиться. Коля знать, что это не такой игра, как на арена.

Артакс поглядел на берега, густо усеянные зеваками. Оставалось надеяться, что Датамес знает, что делает. Нельзя, чтобы произошло нечто подобное, как с показательным сражением против колесниц.

Гофмейстер передал Аарону наполненный песком кожаный мешочек и удалился на отвесный склон. Раздался сигнал горна.

— Игра начинается! — звучным голосом крикнул Датамес. — Пусть победит сильнейший!

Крестьяне собрались вокруг Ашота. Казалось, они нервничают.

— Идти вперед, — спокойно произнес Володи.