ее к полу.
— Не убейте ее! Она моя!
Нандалее подняли. Что-то тупое ударило по правой руке. Она почувствовала, как сломались кости. Оружие выскользнуло из рук. Ее снова потянули за волосы, голова резко мотнулась в сторону, ударилась о намасленную грудь.
Тролль с ухмылкой помахал перед ее лицом золотой прядью, с которой свисал окровавленный клочок кожи.
— Довольно! Каждый получит свой кусочек. Позже!
— Я хочу ее правую руку, — прозвучал искаженный от боли голос. — Она отрезала два пальца от моей любимой руки.
— Я хочу ее глаза. Я хочу…
— Назад! Ни один из вас не получит ни клочка, если не будете повиноваться. Она всех вас опозорила! Эльфийская баба, явившаяся сюда, в королевскую резиденцию, и ранившая так много троллей! — Над ней склонилось широкое лицо. Давным-давно удар меча разрезал верхнюю губу тролля и стоил ему одного из клыков. Щеки были покрыты наростами. Комки плоти, напоминавшие крупные слезы. Ноздри раздувались. Он принюхался к ней, вбирая в себя ее запах.
— Значит, вот каков твой запах. Ты хорошо сражалась. Это меня успокаивает. Быть убитым самочкой — это позор. Да еще оружием трусов. Смертью, несущейся с ветром. Ты победила бы его и своим светящимся ножом. Почему же не сделала этого?
Он не поймет, почему она убила его сына. Единственной причиной была вспышка гнева и случайность, когда выпущенная без прицела стрела пронзила глаз тролля.
Один из воинов пнул ее.
— Говори!
— Оставьте ее. Отнесите к месту принятия пищи и разожгите костер.
Нандалее подняли на ноги. За каждую руку держал один из троллей.
— Что меня выдало?
Король троллей презрительно посмотрел на нее.
— Почему умер мой сын?
Она рассказала ему об охоте на белого оленя. Как она долго преследовала его, а его сын растерзал благородное животное за мгновение до того, как она попыталась сделать идеальный выстрел.
— Борьба за добычу, — он кивнул. — Ты умная охотница. Я съем твой мозг. Буду учиться у тебя, — тролль провел длинным пальцем по ее лбу. — Вот здесь черепной нож делает надрез. Сначала кожу. Убираем волосы. Затем я режу кость. Ты будешь еще жива, когда я запущу руку в твою голову. Если ты не будешь кричать, это будет большая честь. Тогда твои кости останутся здесь. Ими будут играть наши волчата. Если будешь кричать, я положу твои отрезанные руки и пустой череп в могилу моего сына. Ты всегда будешь служить ему во тьме.
— Как ты нашел мой клан? Что я оставила? — в отчаянии спросила она. — И где они теперь? — Она должна это знать. Осознать степень своей вины. Понять, за что умрет. За что умерли Бегущие с ветром.
Тролль непонимающе глядел на нее.
— Мы нашли твой клан без тебя.
— Но откуда вы узнали, что я из клана Бегущих с ветром? Что я пропустила, что привело вас на этот след?
Король троллей покачал головой.
— Я не понимаю.
— Где вы нашли знак оленя? Тотем моего рода. Он был на одной из моих стрел?
Тролль фыркнул.
— Мы, тролли, не глупы. Глупцы вы, если так думаете. Мы охотники, как и вы. И наша шаманка может плести темные заклинания. Может заставлять мертвецов говорить. Может делать видимыми следы с помощью магии. Мы пошли по следу ветряных саней. Очень далеко. К твоему клану нас привел старик, Нандалий.
— Дуадан… — Она не верила своим ушам. — Как… этого не может быть… Это ведь была я!
— Тролли не глупы! Заклинание проявило след ветряных саней. А заклинание охоты привело тебя сюда. Я знал, что ты придешь. И нас предупредили насчет тебя. Ты молодец, шла на свет, зажженный для тебя. Ты последняя, — он провел ладонью по странным наростам на своих щеках. — Все здесь. От каждого мизинца по кости. Твой род мертв, навеки. Все! Они не вернутся. Их души навеки будут во тьме. Привязаны ко мне. Даже когда я буду лежать в могиле. Очень сильное заклинание! Только ты сможешь уйти. Если не будешь кричать.
Потрясенная Нандалее глядела на наросты. Под двумя из них увидела зарубцевавшиеся порезы. Неужели он действительно
