разрушало.
Произнося эти слова, золотоволосый держал Тилвита за руки.
— Конечно, мы ничего не скажем! — Какая просьба, подумал Тилвит. Никогда прежде не встречал он никого, настолько самоотверженного. Он не разрушит этот благородный поступок, предав его. — Ты можешь положиться на наше молчание! Скорее я дам вырвать себе язык, чем слово об этом сорвется с моих губ.
— А ты, Куллайн?
— Я не скажу Нандалее ни слова о том, что произошло в эту ночь, — его голос звучал горько, что до глубины души возмутило Тилвита. Что это нашло на Куллайна?
— Оставайся с Гонвалоном и сторожи его, — незнакомец отвернулся и взял большой двуручный меч. — Я задержу Вечнозимнего червя.
— Совсем один? — почтительно произнес Тилвит.
— Я не убью его, так же, как и вы. Но он… успокоится. На большее я не рассчитываю. В конце концов, я ведь не хочу навлечь на себя гнев Кузнеца плоти, — произнося последние слова, незнакомец подмигнул Тилвиту, что удивило эльфа. Конечно же, глупо злить альва, убивая его любимое творение.
— Мы все выберемся отсюда живыми! — Незнакомец излучал такую уверенность, что даже Тилвит ни на миг не усомнился в том, что все кончится хорошо.
Послание бессмертного
— Господин?
Датамес пробудился ото сна. Нащупал ленты, поддерживавшие его волосы и вызывающие немало насмешек. Под ними скрывались его предательские уши.
— Входи!
Полог шатра отодвинулся в сторону, и вошел Алексан, командовавший стражами, стоящими вдоль высохшего русла реки. Он был довольно приземистым воином со взъерошенной рыжеватой бородой. Под его бегавшими из стороны в сторону поросячьими глазками виднелись темные круги. Под рукой он держал продолговатый сундучок из дорогого красного дерева.
Датамес вздохнул. Это уже третий сундучок, который ему посылают. Он поднялся с ложа. То, что кроме лент, поддерживавших его волосы, он не надел ничего, очевидно, смутило капитана. Тот не знал, куда девать глаза.
— Кто знает об этом?
— Только два болвана-крестьянина. Сундук стоял на том же месте, где два предыдущих. Они сразу позвали меня. Они никому не расскажут об этом.
В это Датамес не верил. Но станут эти двое болтать, роли не играло, пока они не знают, куда унесли сундучок.
— Поставь его туда, на стол.
Алексан повиновался.
Датамес провел указательным пальцем по имени, выложенному в крышке обломками ракушек.
— Кто-то из них умеет читать?
Капитан улыбнулся, обнажив покрытые желтыми пятнами зубы.
— Двое крестьян из деревни на краю света? Нет, господин. Не беспокойтесь. Никто не знает, чье имя написано на сундуке. Но… — Алексан откашлялся.
— Да?
Воин поднял левую руку, наполовину испачканную кровью.
— В сундуке лежит что-то, что кровоточит.
— Алексан, ты знаешь, почему я произвел тебя из вербовщиков в капитаны?
Поросячьи глазки капитана смотрели прямо на полог шатра.
— Потому что я умею читать, гофмейстер?
Датамес усмехнулся.
