— И поэтому тоже, — эльф не уставал удивляться тому, сколь мало детей человеческих учились читать и писать. — Я выбрал тебя потому, что считаю умным и скрытным. Два этих качества могут поднять тебя еще выше чина капитана. Как считаешь, Алексан? Ты способен на большее?
Воин продолжал смотреть наверх.
— Вы наверняка выясните это, господин.
Нет ли в его словах иронии или даже намека на мятеж? Нет, на иронию Алексан неспособен. И он не упрям, для этого он слишком тщеславен. Датамес пришел к выводу, что тот просто неверно выразился.
— Теперь ты можешь удалиться, капитан. Я уверен, что ты очень устал. Благодарю за оказанную услугу.
Алексан поклонился несколько преувеличенно и ушел, не сказав больше ни слова.
Датамес побарабанил пальцами левой руки по крышке сундучка. Он догадывался, что за
Датамес отодвинул бронзовый засов, откинул крышку и застонал. Стая мух, которой он помешал пировать, поднялась вверх и разлетелась по его шатру. На него смотрели четыре мертвых глаза. Один из его разведчиков и Ашира. Он резко захлопнул крышку. Ашира! Откуда они узнали… За последние недели он организовал большой лагерь, где крестьяне и воины могли получить все возможные услуги. Здесь были прачки и поварихи, были и шатры с банными ушатами, несколько таверн, и работающие там женщины были доступны и для других услуг. Он взял все это под свое покровительство, чтобы лучше контролировать процессы. Тот, кто хорошо проявлял себя во время проводившихся каждый день учений, получал отчеканенную здесь медную монету и мог обменять ее на услуги. В большинстве случаев покупали продажную любовь. Но для него дело было не в этом. Не было недовольства, безудержных попоек, ни единого убийства, и лишь изредка случались драки.
До сих пор.
На протяжении нескольких последних ночей Ашира приходила в его шатер, чтобы сделать ему массаж, когда он чувствовал, что мышцы свело судорогой, а тело было покрыто синяками, которые он позволял наносить себе во время игр, чтобы никому не бросилось в глаза, что он слишком ловок для человека. Ашира ему нравилась. Она была не из тех наглых полногрудых баб, которые обычно связывались с воинами. Бледная, с покрытым оспинами лицом и почти мальчишеским телом.
Значит, у Курунты есть шпионы и убийцы в их лагере. Может быть, смертью Аширы он хотел намекнуть на то, что он может приказать убить и его? Датамес опустился на складной стул, стоявший у его рабочего стола. Сейчас нельзя позволять чувствам захлестнуть себя. Он хотел сделать хорошо… Хотел, чтобы женщин не били и не истязали, чтобы они получали справедливую оплату за свой труд, какого бы он ни был рода. И не хотел допускать, чтобы какие-то сомнительные личности брали на себя роль их защитников.
Коля не однажды пытался взять на себя защиту женщин. Он терпеть не мог этого мясоголового! Когда все это закончится, нужно будет внимательнее присмотреться к делишкам друснийца в Нангоге. Эльф не верил в рассказанную им сказку о том, что столь многие солдаты лейб-гвардии Аарона заболели. Что-то там творится за его спиной… Но это лучше оставить на потом.
Датамес снова открыл сундучок и заставил себя посмотреть внутрь. На разведчика он бросил взгляд лишь мельком. Его поймали и убили где-то в горах. Но что произошло с Аширой? Чистый удар перерезал ей горло почти до самого позвоночника. Сзади на шее рана выглядела немного иначе. Какой-то рваной… Возможно, у убийцы был только кинжал, и ему было трудновато отделить голову от тела. И куда же подевалось ее тело? Здесь было слишком много собак, чтобы закапывать его где-то поблизости от лагеря. Да и таскать за собой труп убийца вряд ли стал бы. Он вызвал Аширу на свидание в место, где можно было сразу спрятать труп. Где это могло быть?
Датамес внимательнее присмотрелся к сундучку. Он был оббит провощенной тканью, в которой кровь обоих умерших собралась и образовала лужи. Было там и что-то еще. Сначала он не заметил, потому что оно было полностью погружено в лужу крови.
Кончиками пальцев он вынул вещь. Она была скользкой, поймать ее было трудно. Дощечка из необожженной глины, вполовину меньше ладони.
Наконец она легла перед ним на стол. Значки, глубоко вдавленные в мягкую глину, налились кровью. Во внутренней трети в глине было вытиснено изображение крылатой Ишты. Она стояла, раскинув руки в стороны и держа в каждой из них по пучку молний. На земле вокруг нее лежали обезглавленные враги. Немного нечетко, в левом углу, была сложена пирамида из круглых камней. Или это были головы?
