— Тебя никто не спрашивал, засранец! Может быть, надо было позволить тебе утонуть.
— Драконника нам не победить, — удрученно произнес Нир. — Они словно духи, с
— Заткнись! Кто такое сказал? Непобедимы, не смеши меня. Никто и никогда не видел драконника.
Хорнбори закрыл глаза. И зачем он связался с этими простачками?
— Разве ты не понимаешь, что только что подтвердил слова Нира? Тот, кто увидит драконника, больше не сможет рассказать об этом. Они непобедимы.
Галар странно улыбнулся.
— А я говорю тебе, что драконников тоже можно поймать. И порубить на мелкие кусочки. Совсем мелкие! — В глазах кузнеца сверкало безумие. Очевидно, он верил в ту чушь, которую нес!
— Может быть, он прав, — Нир указал на поверхность воды. Выход в пещеру был не особо велик. Круглое отверстие, едва ли шаг в поперечнике. — Если придет драконник, мы поймаем его, когда он высунет голову из воды. Это единственный миг, когда он, возможно, будет уязвим.
— Это точно! — Галар мрачно усмехнулся, прошел немного дальше в штольню, запустил руку в кучу хлама, лежавшего повсюду, и вскоре удовлетворенно хрюкнул. Из-под жестянок и ржавых инструментов он выудил огромный топор.
— Думаю, это будет попрочнее эльфийского черепа!
У пропасти
Большой дракон склонил шею и выплюнул в шахту пламя. Воздух вокруг, казалось, превратился в жидкое стекло. Он казался гуще, колыхался неестественными волнами, все казалось странно искаженным. В точности так, словно глядишь сквозь движущуюся поверхность воды в русло ручья.
Гонвалон не чувствовал жара. Ливианна произнесла над ним слово силы. Она доверяла ему. Он никогда еще не нарушал приказа Золотого. Его рука крепко стиснула рукоять меча.
Солнечный дракон поднял голову и поглядел на него большими янтарными глазами. Вертикальный зрачок сузился еще больше. Дракон требовал, чтобы он шел туда, куда сам он спуститься не может.
Гонвалон обмотал шелковыми платками руки, затем рывком проверил веревку. Удовлетворенно сбросил ее в воздушную шахту, из которой поднимался дым и жар. Канат долго не выдержит.
Убрав меч в висевшие на спине кожаные ножны, он ухватился за гладкую веревку. Не колеблясь, стал спускаться в узкую шахту, на дальнем конце которой светился раскаленный красный камень. Прижав ноги к веревке, держась за нее обеими руками, он спускался в Глубокий город. Шахта была неприятно узкой. Он то и дело ударялся о стены. От порезов заклинание Ливианны его не защищало. Однако боли эльф почти не чувствовал. Веревка изменилась. Стала сухой и ломкой. Долго она не продержится. Он знал, что его ждет. Знал, что случится, если он выпустит веревку слишком рано. Было бы проще спускаться над гаванью.
Ливианна видела в серебряной чаше роскошный портал. Место, которое не спутаешь ни с чем. И рядом с ним он и выйдет из вентиляционной шахты.
Ворсинки каната впивались между пальцами. Он попытался посмотреть вниз, однако шахта была настолько узкой, что он не мог наклонить голову, не подвергая себя опасности.
Руки горели от трения о канат. Он врезался в ладони, несмотря на то что его обработали особым образом. И он стал тоньше, способным нести меньшую нагрузку. Эльф чувствовал, как он растворяется.
Наконец шахта выплюнула его. Он висел над пропастью. Отдельные огоньки горели на тропе над обрывом. Трупы повсюду, насколько хватало глаз.
Гонвалон увидел, как трется канат о край шахты. Он протирался, волокно за волокном. От него поднимался тонкий дымок. Эльф поглядел на тропу, которая шла вдоль обрыва. Примерно в сотне шагов он обнаружил портал, его цель. Там проходила вторая тропа, а под ней зияла бездонная пропасть, ведущая, казалось, к самому сердцу мира.
Случайно ли его послали именно по этой шахте? Должны же быть и другие пути, выходящие поблизости от портала. Или
