Дора сама ощутила людей за толстыми стенами. Их настороженное ожидание натянуло невидимые струны пространства.
Тогда она подтолкнула вперед Гошу:
– Ну же, представь меня им.
В кинозале было холодно. Свет от множества расставленных на полу свечей дрожал и вытягивал тени, вызывал легионы призраков. Курились ароматические палочки, распространяя горько-сладкий аромат.
На ящиках из-под апельсинов и самодельных скамьях сидело двенадцать человек в возрасте от девяти до девятнадцати лет. Трое «малышей» оказались из Дориного класса пилигримов: Людвиг, Лия и Адам. Девушка узнала также капитана команды КВН «Барские йоги и ежики» Олега Витязева и Асю, поэтессу из литературного клуба.
– Жорик, почему с эскортом? – удивился Олег.
– Ведьму к вам на шабаш привел. – Гоша отступил в сторону давая возможность высказаться Доре.
Ее выслушали, иногда перебивали, задавали вопросы, уточняли детали.
– Мы согласны, – за всех высказался девятилетний Адам, на самом деле почти переваливший двухвековую отметку. – Это будет куда интереснее, чем наши трени ровки.
– И опаснее.
Лансу затея не нравилась, но он не протестовал. Терпеливо принялся объяснять ребятам, что от них требуется.
– Ты кто, сенс? – начал он с Олега. – Садись здесь, будешь держать энергетический поток в едином русле. Ты? – поинтересовался он у Адама.
– Психолог, – ответил мальчик.
Дора его не любила, слишком умничал на уроках, всегда и везде стремился быть первым. Она понимала, у него опыта куда больше, но внешне – дитя дитем. Забавно наблюдать за повадками старичка в щуплом белокуром ребенке.
– Но задатки сенса есть. – Ланс задумался. – Сядешь через двоих от Олега. Поддержишь его.
В конце концов он сформировал круг, включил в него Гошу и Злата, сам устроился посередине, постелил на свободный ящик куртку, усадил Дору.
– Замерзнешь, – возмутилась она.
– Мне так комфортнее. – Он присел рядом, одной рукой обнял ее за плечи, другую положил поверх ее ладоней.
– Доверься мне. Код для Машки запомнила?
Дора кивнула.
За его спиной загудели ледяные волны, взметнулась метель. Закрывая глаза, он всегда чувствовал эхо жизни инспектора Константина, слышал звон корабельных цепей и крики чаек в порту.
– У тебя руки ледяные, – сонно прошептала она.
Он направил ей свою силу, зачерпнул энергию из круга – слабую, разнородную, но вполне пригодную для их целей, пропустил сквозь себя и влил в девушку.
Дорофея ощущала, как пространство вокруг нее напряглось, завибрировало, как время потекло тонкими струйками сквозь решето ее жизни. «Я делаю ошибку», – подумалось ей.
– Маша. Ма-а-аша!
Губы беззвучно шептали имя, комната расплылась, лишь язычки свеч крошечными саламандрами танцевали на фитильках.
Лицо «сестренки», похожее на ее собственное, как зеркальное отражение, обрело объем. На секунду Дорофея увидела кабинет в лаборатории, а в нем Рюкина, Вителя, Марину и Машу, сидевшую за дальним столом рядом с Роксаной. Девушки с несчастными выражениями лиц перебирали бумажные документы. За их спинами на страже застыла химера.
В это же самое мгновение очнулся от задумчивости Витель, напрягся Илья Рюкин. Джезерит, точно хищная птица, вскинула голову. Тремя этажами выше сотни нелюдей остановили закачку информации из макросети.
– Маха, слышишь меня?
Усилия пятнадцати человек подгоняли Дору придавали ее мыслям силу приказа.
«Да», – ответил двойник.
– Заходишь в зал химер. Слева от двери вмонтирован в стену старый компьютер. Вводишь код.
Она продиктовала комбинацию букв и цифр.
– Повтори.
Маша повторила.
«Не уверена, что смогу выбраться», – пожаловалась девушка.
