освятить для меня соль и травы я счел неразумным: вряд ли кто-то сделал бы это без неуместных вопросов. Поэтому решил справиться сам. Разложил на большой простыне купленные в аптеке листья сушеной крапивы и крупную поваренную соль, обмакнул в чашу с освященной водой чистую малярную кисть и трижды, широко окропил сверху вниз и слева направо.
Потом сел, аккуратно зашил в кусочек плотной ткани немного соли, сушеной крапивы, скатанный в шарик обрезок свечи, пришил к получившемуся, довольно кривому, мешочку прочную тесьму и надел на шею.
Я почувствовал себя так, как, верно, чувствовали себя молодые рыцари, впервые надевшие доспехи и плащ крестоносца: защищенным, уверенным, полным сил, а еще — абсолютно свободным и готовым на все.
Прежде всего, к встрече с Лолитой.
Вы спросите, зачем мне это было нужно? Чары рассеяны, колдовской морок пал, я освободился от ее мрачной власти над моей волей, но… У меня было чувство какой-то незавершенности. Мне хотелось встретиться с ней с глазу на глаз, чтобы показать, что я более не ее раб. Сила, которая переполняла меня, требовала действий для собственного подтверждения.
Я встал и принялся ходить по комнате, размахивая руками, разговаривая сам с собой и представляя себе нашу встречу. Что я скажу ей? И что ответит она?
Тут я остановился. Кроме нетерпеливой жажды поставить эффектную точку в продолжавшемся два месяца кошмаре, было еще кое-что. Очевидно, что Лолита в одиночку не смогла бы сломать мою волю таким страшным и разрушительным образом. Ей кто-то помогал, и, судя по тому, что мне довелось испытать, кто-то очень и очень сильный. Знаний, которыми я отчасти располагал и раньше, а отчасти почерпнул в «Молоте Ведьм», хватало, чтобы понять: я столкнулся не с одним, и не с двумя противниками; скорее всего, источником зловещего могущества Лолиты был целый ковен ведьм, обучивших ее колдовским приемам и трюкам. От осознания этого по телу пробежала дрожь страха, смешанного с возбуждением. Мало было просто избавиться от дьявольского наваждения; я должен был узнать его природу, заставить Лолиту откровенно ответить на мои вопросы, признаться в том, что она совершила и кем были ее таинственные и мрачные союзники. Я не думал тогда о том, что буду делать с этим знанием; не предполагал, что очень скоро мне придется покупать с рук краденые мобильные телефоны, добывать шокер и браться за молоток, нет. Мне нужно были просто ответы.
Я взял трубку и набрал номер.
— Алё! — голос у нее был резкий и раздраженный; на заднем фоне был слышен шум улицы.
— Привет, — сказал я, внезапно растерявшись.
— Ну привет, чего звонишь?
Я молчал. Не так-то просто было снова говорить с ней, не выслушивая приказов и не ожидая, с ужасом и вожделением, что она призовет меня немедленно явиться к себе.
— Давно не виделись, — наконец выдавил я. — Может быть, встретимся как-нибудь?
Она зло рассмеялась.
— Соскучился, что ли?
— Да, — ответил я. — В смысле, нет. Нам нужно поговорить.
— Ну тебе нужно, а мне не нужно. Жди, когда позову.
Я почувствовал, как сердце будто окатило жаром, а в голове зашумело — но не от страха или унижения. Это было почти полностью забытое мною чувство: ярость, накатившая красной волной. Телефон заскрипел в сжатых пальцах.
«Она не догадывается, — думал я. — Она еще думает, что может мной командовать…»
— Нет, мы поговорим, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос не был похож на рычание. — И чем скорее, тем лучше. Когда я смогу к тебе приехать?
Последовало удивленное молчание.
— Ну, вообще-то я не собиралась тебя приглашать…в ближайшее время.
— Может, тогда сама заедешь?
— Нет, — ответила она уже тверже. — Я в четверг буду на факультете, мне надо по делам, вот там и увидимся. Вечером, часов в восемь. Смогу уделить тебе время, если уж так приспичило. Только немного.
— Много и не потребуется, — заверил я и повесил трубку.
Наверное, если бы Лолита была старше и опытнее, то сразу поняла бы, в чем тут дело, и постаралась бы вообще больше никогда не попадаться мне на глаза. Но она не была ни старой, ни опытной. Может быть, ей просто стало интересно разобраться, с
