тонкостенный бокал, и маг, сделав небольшой глоток принесенного вина, продолжил: – Да… так вот… с юным бароном произошла удивительная история. В ту ночь, когда он, одержимый страхом, покинул стены университета, недалеко произошел небольшой спонтанный Прорыв. Вот на вырвавшихся из него тварей Дир и нарвался… К сожалению, моему приемному сыну Тиславу не так повезло, как наследнику Таро, и он погиб, разорванный тварями Бездны, а Дир… судя по всему, ваши уроки не прошли даром, потому что он умудрился призвать Тьму, и та приняла его, хотя я мог бы поклясться, что его темный источник просто ничтожен! Но вот все же это произошло, и Тьма, приняв наследника барона, перенесла его в храм, где он и провел все это время… Представляете! Никто и подумать не мог, что отмеченный Тьмою, немой парнишка и есть Дир Таро!
– Однако… – нахмурился Т’мор, легко изобразив прорвавшееся сквозь щиты недовольство. – Это может стать проблемой.
– Не понял. – Отставил бокал в сторону Римин.
– Понимаете, если Тьма отметила этого мальчишку, мне придется несколько осторожнее подойти к вопросу мести за моего ученика. И то, что при этом Ночь сотворила с разумом Дира, и тот факт, что она выкинула его под носом у светлых, можно рассматривать как…
– Вроде как пожурила нерадивого последователя. – Понимающе кивнул Римин.
– Да-да. Именно так. Но это значит, что месть уже состоялась… хотя я ума не приложу, почему Тьма вдруг вступилась за моего Донова, он ведь не жрец… – со вздохом констатировал Т’мор. – Да и сама кара выглядит как-то несерьезно.
– Знаете, я вам даже посоветовать ничего не могу, – задумчиво протянул Римин. – Никогда не попадал в подобные обстоятельства… У нас в Бране к ученикам, тем более простолюдинам, относятся совсем иначе. Хотя по закону они считаются приемными детьми мага-наставника, но мстить за них никто никогда не станет, это точно! Выживает сильнейший.
– А я гадал, почему вы так легко говорите о смерти приятеля Дира, хотя вроде бы назвали его приемным сыном… – не удержался Т’мор.
– Приемный сын… это не значит, что у нас были какие-то родственные отношения, мастер Т’мор. Такова практика обучения магов в Бране. – Ничуть не оскорбившись, пожал плечами маг. – Видите ли, у нас существует традиция, брать на начальное обучение простолюдинов с Даром. И обычно до получения серьезного образования доживает лишь половина из них, а высот мастерства достигают и вовсе считаные единицы. Мы все привычны к таким потерям, понимаете?
– И что, видя такое положение дел, простолюдины не отказываются от обучения? – удивленно хмыкнул Т’мор.
– Бывает, конечно. – Махнул рукой Римин. – Но редко. Кто из черни откажется от шанса получить дворянский титул, достигнув уровня мастера Сил, тем более что часть положенных этому статусу привилегий он получает, можно сказать, в виде аванса, сразу, как только входит в семью мага-наставника…
– Однако. – Т’мор на мгновение задумался. – Скажите, мастер Римин, а магесса Латто природная дворянка, или…
– А вы честолюбивы, господин Т’мор, – усмехнулся маг. – Но тут вам повезло. Ее наставник, мой предшественник по службе, умер, не оставив прямых потомков, так что его приемная дочь, к тому времени уже достигшая звания мастера сил, с полным основанием приняла наследие. Так что сейчас Ирисса Латто полноправная бранианская гербовая дворянка. А как только она выйдет замуж, то в распоряжение ее мужа перейдут и земли семьи Латто, которые пока находятся под управлением королевского земельного штандарта. Между прочим, я не раз бывал в том имении, очень и очень неплохие земли, должен вам сказать. Богатые, процветающие. Одних только закупных деревень там около десятка, и каких! А это почти пять тысяч душ и около десяти тысяч годового дохода, без учета арендных земель… – разливался соловьем Римин, искоса поглядывая на простой и несколько потертый наряд Т’мора.
– Как интересно, – протянул арн. – Осталось только найти саму магессу. Что скажете, Римин? Не знаете, куда она могла пропасть?
– Ирисса… исчезла? – непритворно изумился маг, и в тот же момент его взгляд остекленел, а челюсть неприлично отвисла. Арн усмехнулся и, сдавив в руке выуженный из кармана артефакт, накрыл их столик мерцающим Пологом Пустоты. Чтобы никто не отвлекал.
Глава 6. Обычно именно жажда мира приводит к войне
Подобного стыда Римин не испытывал уже очень и очень давно. Если быть точным, то в последний раз это событие произошло с ним, когда он попытался проучить ученика своего отца… и был размазан недавним крестьянином по стеночке, прямо на виду у родни.
Воля вломившегося в его сознание молодого темного мага с легкостью снесла первые мыслеблоки Римина и, кажется, нехотя толкнувшись в судорожно поднятые щиты активной защиты, отчего те ощутимо просели, словно застыла в ожидании.
Недооценил. Не понял. Римин только что зубами не заскрипел от злости, но в тот же миг осознал, что его собственное тело ему
