Письма 1886-1917

3) 3 августа – вспоминают с актерами пьесу10. Мой режиссерский экземпляр с пометками и mise en scene находится в моей квартире. Я отдал распоряжение Дуняше передать его только по Вашему требованию.

4) Заблоцкого нет – опять год анархии в бутафорском отделе, это ужасно. Не знаю, куда обратиться и что сделать… но… делать что-то надо. Уж не немца ли выписать?… В Ивана Хрисанфовича¹¹ как бутафора не верю, так как нужен профессиональный опыт и особый талант. Полунин¹² – все, что хотите, но не бутафор.

5) Кириллин13, конечно, ничего не делает и будет смахивать все на меня. Но я клянусь всеми святыми, что ему по части 'Синей птицы' объяснено все до последнего гвоздя и что никаких отговорок у него не может быть. Вахтанг Леванович14 может быть свидетелем. Не забудьте, что Мчеделов составил журнал заказов.

Кириллин будет отговариваться по части хромотропов для цветов ('Кладбище')¹⁵. Он писал сюда, что хромотропщик отказался их делать. Я ему ответил, что нужно сделать, т. е. дал определенный заказ. Пусть только они его сделают, а то Кириллин всегда хочет сделать что-то особенное, но это особенное ему нужно именно для того, чтобы ничего не сделать. Он просил меня найти хромотропы за границей. Я искал и в Берлине и в Париже. Ничего нет. (Нашел новую машину. Ящик, который производит 30 или 40 звуков для театра, как-то: шум поезда, стадо, пение птиц, езда по мостовой и т. д. Стоит 1000 франков. Адрес записал, но так как ящика в действии не мог видеть, то оставил пока без последствий.)

6) Вторгаюсь не в свою область. Знаю, что в ней я слаб, Но… не укладывается у меня в мозгах. Как можно успеть со 2 августа по 2 октября пережить 'Ревизора' по-новому с такими исполнителями, как Горев и Уралов16. Ведь 'Горе от ума' пошло потому, что мы в два приема, и притом очень длинных, репетировали пьесу. Этого мало – с большим промежутком, в котором уложилась пьеса. Боюсь, что задержка выйдет большая, и открытие затянется, и 'Синяя птица' еще больше затянется и истомится. Думается мне, что для открытия ничего эффектнее 'Синей птицы' нет. Кроме того, в октябре Метерлинк приедет. В ноябре – нет. Он до болезни боится холодов 17.

Открытие сезона с Метерлинком – это великолепно. Чествование – триумф, если не пьесы, то общей обстановки. Через 14 дней – юбилей театра. Опять шум и гам. Третье условие: думается мне, что 'Ревизора' надо начинать энергично и определенно. Вы не чувствуете сейчас 'Ревизора' ¹⁸. Я его чувствую, по-своему. Декорация заказана. Думаю, что она подходяща к тому, что чудится мне. Хорошо ли или нет – покажут опыты. Если Вы будете насиловать себя и выжимать настроение и mise en, scene, a я, приехав, буду делать то же по-своему, опять начнется путаница. Я бы с 'Ревизором' сделал так. Раздать роли, и пусть актеры сами найдут свои образы и найдут серьезность отношения к сценическим положениям. Пусть они научатся убеждать друг друга в том, к чему они научились относиться по-серьезному. Все это проделать за столом на самой большой неподвижности. Больше я бы ничего не делал и всю энергию употребил бы на 'Синюю птицу'. Я принужден приехать к 15 августа, так как 16-го у меня общее собрание в конторе. Пять дней я украду в сентябре, когда все наладится. (Итак, 15-го вечер я моюсь, 16-го утро заседание и 16-го вечер – к Вашим услугам.)

Мне чудится совсем обратное: гостиная в доме городничего непременно наведет на общий тон и mise en scene, a в столовой все выйдет случайно и ново. Так мне чудится, и этого-то именно мы и искали с Симовым19.

Мое распределение сходно с Вашим, хотя есть но… Городничиха – конечно, Книппер (хотя пробовал бы и Медведеву).

Дочь – Лилина […].

Коренева, конечно, должна дублировать.

Осип – Лужский.

Ляпкин – Леонидов. Если хорошо пойдет роль, пусть и играет.

Я буду учить на всякий случай.

Земляника – Грибунин.

Почтмейстер – вот это вопрос… Старика он сделает, но без резких внешних черт – он не комичен. (Тут Александров вернее своей убежденностью.) Адашев будет ни барин, ни хам, а актер. Впрочем, надо пробовать.

Бобчинский – Москвин.