Письма 1886-1917

Это было бы ошибочным мнением.

Почему же в том же спектакле я краснел в 1-м и 5-м актах и хотел бежать из театра, а во 2-м я искренно наслаждался, в 3-м смотрел с удовольствием, а в 4-м лишь изредка скучал? На вопрос: почему те же лица хороши в одних актах и очень плохи в других, я берусь ответить и подтвердить свои доводы примерами.

Для этого мне нужно

1) чтобы труппа ясно сознала надвигающуюся на нее опасность. Заволновалась ею и не на шутку бы испугалась. Тогда случится

2) – то есть все захотят вооружиться против опасного врага. К счастью, я твердо убежден, что такое оружие найдено. Оно отточено долгой практикой театра и ждет, чтобы за ним пришли те, кто в нем нуждается.

Следующая моя беседа в среду – в 1 час дня.

С почтением

К. Алексеев

313*. Л. Я. Гуревич

10 марта 1909

Москва

Глубокоуважаемая и дорогая

Любовь Яковлевна!

Как всегда, занят. Пишу коротко. Простите.

Спасибо за статью Бенуа. Очень интересно.

Пришлите Ваш фельетон – очень интересуюсь.

Вашу просьбу передал (и даже письменно). Румянцева умолял на коленях. Татаринова уже давно послала Вам письмо в редакцию. Ее зовут Фанни Карловна Татаринова (адрес: Москва. Художественный театр).

До скорого свидания. Целую ручку.

Вчера прошли 'У царских врат' – по-моему, очень хороший спектакль (не я ставил) ¹. Критика будет ругать.

Сердечно преданный

К. Алексеев

314*. М. В. Добужинскому

Телеграмма

11 марта 1909

Москва

Правление счастливо тем, что принципиальное соглашение состоялось, приветствует всех членов кружка1. Для выяснения условий работы и общего плана постановки 'Месяца в деревне' хотелось бы на один день видеть Вас в Москве 2. Если можно, приезжайте на эту пятницу или воскресенье. Поклоны. Расходы за счет театра.

Станиславский

315*. Г. Н. Федотовой