Письма 1886-1917

Тем не менее наше новое направление, по которому можно пойти только пройдя все этапы 12 лет тяжелой работы и искания, делают свое дело. Мы стоим особняком, нас не смешивают с той пошлостью, которая гнездится рядом. Дела поэтому идут пока хорошо, даже очень. До постановки 'Месяца в деревне' – с одной 'Анафемой', которую нельзя ставить по пять раз в неделю, как 'Синюю птицу', так как актеры бы умерли от истощения, изображая чертей и богов… С 'Анафемой' по два раза в неделю, а в остальные дни со старыми пьесами, мы по 9 декабря сделали на круг с утренниками (которые идут по сильно удешевленным ценам) по 2175 р. на круг. С 9 декабря по сие время – сплошные полные сборы с аншлагами.

На праздники до 7 января – все билеты проданы. Это, конечно, блестяще. Лучше, чем в прошлом году. Так что на публику жаловаться грех. На работу также. Но… что будет дальше?! Не спутают ли нам публику, которую мы 12 лет подготавливали?!…

А Вас здесь нет… ни одной живой души, чувствующей театр, здесь нет…

Вот почему с начала сезона и по сегодняшний день (первый в этом сезоне) у меня не было ни одного вечера свободного, если не считать 4-5 вечеров, которые я, по приказанию доктора, лежал в кровати от истощения и усталости. Первым свободным вечером пользуюсь, чтобы написать Вам и жене, которая с детьми уехала на несколько дней в деревню, где их неожиданно застал 25-градусный мороз.

Сижу накануне праздника один в большом доме. Скучновато, одиноко и потому с тем большим удовольствием пишу милому петербургскому другу. Вспоминаю милую Ольгу Николаевну, которой, увы, не могу уже писать.

Не сердитесь на жену. Она с ног сбилась. Дети выросли, начались выезды. Она, бедная, отдувается за меня, заглаживая все мои промахи по семье и многочисленной родне. Кажется, она, как и я, не может найти часа, чтобы одеться и поехать сняться.

С праздником! Желаю бодрости, успеха и здоровья.

Пишу 24-го, а письмо пошлю 27-го, так как сегодня, в канун праздника, оно затеряется на почте. Целую Ваши ручки.

Сердечно преданный К. Алексеев

341. М. В. Добужинскому

28 декабря 1909

Москва

Дорогой и многоуважаемый Мстислав Валерьянович!

Поздравляю Вас с праздником и наступающим Новым годом. Не писал до сих пор потому, что загнан работой, как лошадь. Играю ежедневно, часто по два раза на дню; кроме того – репетиции, составление поездки и репертуара будущего года.

С нетерпением ждем вестей от Александра Николаевича Бенуа. Искренно рады тому, что он заинтересован Мольером. Относительно Тургеневского спектакля – думаем. Нелегко сразу определить эпохи. Немирович обещал перечесть все пьесы и сообразить с литературной стороны заданный Вами вопрос.

Сам спектакль решен для будущего года, тем более что, если мы его не сыграем, у нас перехватит эту идею Малый театр.

Вернее всего он составится из следующих пьес:

1) 'Нахлебник',

2) 'Где тонко',

3) 'Провинциалка',

4) 'Вечер в Сорренто'¹.