Письма 1886-1917

режиссера, готовящего себя к такой деятельности, не может быть самостоятельным и хорошо оплаченным.

6) Все сказанное, конечно, не исключает необходимости для режиссера быть художником, т. е. знать эпохи, костюмы, иметь большой художественный вкус и пр.

Как видите, пишу то, что думаю, не боясь Вас запугать.

Если, несмотря на это, Вас потянет к нам, значит, выйдет толк, в противном случае лучше отказаться от пробы, которая принесет много бесцельных мучений. Если после этого письма Вам захочется написать мне,- пишите скорее. На праздниках нельзя сделать заседания правления, но после праздника оно состоится. Хорошо бы, чтобы этот вопрос можно было успеть обсудить в первом заседании, так как благодаря сезонной усиленной работе правление собирается довольно редко.

Без правления, Вы поймете, ничего решить нельзя, даже приблизительно.

Если судьба сулит мне оказать Вам в жизни услугу, хотя бы в память Вашего отца,- я буду очень счастлив. Если мое письмо Вас охладит,- не сердитесь. Мною руководили хорошие, деловые побуждения.

Напишите также минимум Ваших материальных требований. Мне надо быть в курсе Ваших желаний, чтобы не затянуть вопроса слишком долго.

Сердечно преданный и уважающий Вас

К. Алексеев

343*. М. В. Добужинскому 5 февраля 1910

Дорогой и многоуважаемый Мстислав Валерианович!

Судите, как я занят,- жена только вчера рассказала мне подробно о своей поездке в Петербург и о разговоре с Вами.

Нет, мы Вас не забыли, напротив, вспоминаем часто и это время навещали и любовались Вами на выставке¹.

Без Вас не было и не будет никаких перемен в постановке 2, в противном случае мы не имели бы права называть наш театр художественным. Идет речь об изменении с Вашей санкции некоторых платьев Книппер и о рубашке для Беляева (2-й акт). Про платья будет Вам писать Книппер, а о рубашке Беляева – черкните словечко мне.

В день 25-го спектакля мы ужинали, и второй тост был за Вас. Просили послать телеграмму – предложение принято единогласно, но административная сторона ужина оказалась ниже критики. Все понадеялись друг на друга, и потому Вы заподозрили нас в непостоянстве.

Виной всему плохая администрация ужина, а не наша неизменная к Вам любовь.

Надо приехать в Москву. Ваша комната одинока, уныла и ждет своего господина ³.

Перед Петербургом придется просмотреть декорации и подумать о том, как заменить люк (2-й акт), которого не будет в Петербурге.

Прошу передать низкие поклоны Вашей уважаемой супруге, Александру Николаевичу⁴ (ждем от него радостных известий) и всем петербургским друзьям.

Сердечно преданный и уважающий Вас

К. Алексеев

Жена мне вторит, дети – также.