Письма 1886-1917

Спасибо за память, за честь и доверие. Смогу ли я оправдать его?…

Хочу ли я слушать Вашу пьесу? ¹

Хочу ли видеть Алексея Михайловича 2 и говорить с Вами? Конечно, очень хочу.

Беда в том, что на этой неделе я уезжаю во вторник в Москву и вернусь лишь в субботу.

Другая беда, что в воскресенье вечером с 7 час. я занят, а завтра вечером – играю. Таким образом, в моем распоряжении:

1) 21 апреля воскресенье с 2 час. до 5-6.

2) 22-го понедельник – весь день и до 11 час. вечера (с часу дня).

Буду беречь воскресенье с часу дня и приеду к Вам, если не получу извещения об отмене.

Очень бы хотел видеть Вас у себя, но беда в том, что в меблированных комнатах мне не дают покоя, и нам не удастся скрыться от людей и сохранить в секрете цель нашего свидания.

Мой адрес: Михайловская, 2, 'Английский пансион' г-жи Шперк (телеф. 420-73).

Дома я бываю или в 12 1/2 ч. дня или в 5 час. вечера.

Сердечно и искренно преданный Вам

К. Алексеев (Станиславский)

1913-19 апр. СПб.

440*. О. В. Гзовской

25 мая 1913

Одесса

Здравствуйте, моя милая, дорогая и добрая Ольга Владимировна! Спасибо Вам за телеграмму, за милое письмо и за ласковые, добрые чувства. Очень дорожу Вашим добрым отношением и искренно люблю Вас. Если не писал долго, то потому, что одно нагромождалось на другое. К концу сезона становится трудно, теряешь энергию, но главное – мое неумение распределять время. С сегодняшнего дня стало полегче, так как вчера сдали последний экзамен (Тургенев) и теперь по утрам стало свободнее. Хотел написать утром, но приехали дети (Кира и Игорь, который выдержал экзамен и перешел в восьмой класс), и я их возил на Малый Фонтан. Сейчас играю в 4-й раз здесь 'Вишневый сад'. Идет третий акт, и я наскоро пишу Вам эти несколько строк только для того, чтобы успокоить Вас по всем вопросам. Начну по порядку письма. Радуюсь за здоровье, но тем не менее умоляю быть осторожной, так как все доктора – Пургоны1, и особенно курортные. Не проверивши себя как следует, не переводите себя на совсем здоровое самочувствие. Дайте окрепнуть и – что делать! – до конца лета повозитесь со здоровьем. И на будущее время в каждом письме пишите о лейкоцитах.

И я скучаю о Вас, и мне хочется заниматься с Вами. Никакой у меня ученицы нет и, вероятно, не будет. Коонен – изменила и предала. Коренева – не слушается и не работает. Муся ² – не пришла в себя (у нее, бедной, на ее глазах застрелился ее родной брат в Петербурге, 21 года, студент. Она вынесла удар хорошо, пожалуй, даже слишком спокойно). Она все еще толстая, с хриплым голосом.

Жена не хочет меня слушаться и не занимается. Одна надежда на Вас.

Отлично – ставьте, работайте в студии, играйте самостоятельно, я буду смотреть и следить только за тем, чтобы Вы не сходили с рельс.