Письма 1886-1917

Люблю беседовать об искусстве, особенно с Вами, но – время, время, проклятое время: А надо, очень надо, но для этого прежде надо что-то повернуть во всем нашем деле. Заладить общую работу, и тогда можно будет в феврале ездить на один, два месяца в Кисловодск, репетировать там, иметь свою маленькую студию и разговаривать на воздухе об искусстве. Когда придет это время? Хоть бы дождаться.

Я ведь только об этом и думаю в своей 'системе': как бы добраться до возвышенных чувств и красоты, но только не через красивость и не через сентиментальность, надрыв и штампы. Если мне на моем веку удастся положить первый камень, солидный и устойчивый, я сочту себя счастливым и поверю, что наши внуки увидят того актера, о котором я мечтаю. Но как из мухи не сделать слона, так и из нас, восьмидесятников-буржуев, не сделать героев. Техники же для подделки нет. Убежден, что мой путь единственный, но именно поэтому-то, что он настоящий, он очень долог.

Рабиндранат, Эсхил – вот это настоящее. Мы этого играть не можем, но пробовать надо15. Здесь авторы помогут.

К_о_н_ц_е_р_т_ы. Из этого может выйти толк. Я заинтриговал Рахманинова, а Рахманинов очень советует пригласить Метнера, он будто может многое подсказать. (Кстати, Рахманинов очень рекомендует Метнера¹⁶ для 'Розы и Креста'.)

Глубокое убеждение продолжает сидеть во мне. Поставить 'Ревизора', 'Грозу', 'Лес', 'Бешеные деньги', Метерлинка, 'Преступление и наказание' и прочее старье несравненно выгоднее, чем Мережковского, Андреева и пр. Старье будет итти всегда, по 20 раз в год, а новости пройдут по одному году и по 50 раз. На протяжении десяти лет – что выгоднее? Тогда у нас не произошло бы такого банкротства в репертуаре 18-ти лет. Ведь нечего играть после восемнадцатилетней работы. Где же Андреевы, Чириковы и проч.? А сколько труда они стоили?

Сухачева с норовом, т. е. может так растеряться, что одеревенеет. По-моему, с ней надо очень мягко, осторожно и, главное, ясно и определенно. Она боится страшных слов. (Все это к Вам не относится, конечно, но другие помощники сладят ли с ней – не знаю¹⁷).

Относительно Асланова – Львова – поговорите с ним 18. Мне чудится, что ему хочется оглядеться. Неудачный и столь поспешный дебют может погубить его, и не для публики, а в самой труппе. Впрочем, я, говорят, слишком осторожен.

П_р_и_е_м_н_ы_е_ _и_с_п_ы_т_а_н_и_я.

Одной из самых больших ошибок была бы отмена испытаний. Если не нуждаетесь в новых, необходимо хоть для проформы делать их. Что создавало традицию долгими годами, что постепенно проникало в сознание толпы, то должно признаваться одним из важных завоеваний. Огромная наша привилегия в том, что к нам идут, стремятся, что мы первые отбираем лучший материал, и этот наладившийся прилив нельзя обрывать. И то мы делаем слишком мало. Суворин, в оно время, публиковал очень усердно, и в результате у него всегда был прекрасный материал в школе. Даже у нас немало его учеников (хотя и перепорченных) – Чехов, Сухачева, Рустейкис. Теперь же нет (увы, большая ошибка театра) такого прекрасного питомника, как массалитиновская школа19. Театр поступил чрезвычайно легкомысленно, отнесясь невнимательно к возникающей студии. Во всех театрах открываются студии, а мы хотим уничтожить то малое, что делаем и что обязан делать наш театр в области заготовления новых сил на место слабеющих инвалидов. (Студии я не считаю, так как это моя инициатива.) В этом сказывается одна из главных причин падения театра и моего отчуждения. Но об этом в другом месте.

Мое мнение: приемы, и самые официальные, торжественные, громогласные – необходимы именно в этом году, хотя заранее можно сказать, что из женщин никто не будет принят. Их больше, чем нужно, у нас и в студии Массалитинова. Но мужчины нужны. Мотив о том, что принимать больных во время войны неприятно, – я не понял. Все наши, которым я читал,- также.

П_р_и_з_ы_в_н_ы_е.

По сведениям из Москвы, Массалитинов не очень-то уверен в своем освобождении. А без него – беда! Ходят слухи, что приказано брать всех, кого можно.

Гейрот – мямля и все прозевает. Вы забыли, что он играет Моцарта, которого тоже придется заменять. Кем?… Шахалов? (тогда Леонидов – в 'Пире'?!)20.

'Хозяйка гостиницы'… Асланов?! Мечта Асланова – осмотреться. Он так растерялся, так проверяет себя, что едва ли мечтает о ролях. Скорее пока избегает их. Поговорите с ним. Кроме того, в нем нет крепкого, здорового мужчины. Кто же? У меня нет под рукой списка; кроме того, не поговорив с Вами и студийцами, боюсь сказать необдуманно. Кандидаты: Готовцев, Хмара… Задайте этот вопрос студийному Совету, пусть и они скажут свои соображения. Они хорошо распределяют роли. Не забудьте, что в октябре призыв белобилетников (Хмара, Мчеделов, Колин…).