Дуняша хотела послать тебе одеколон, но его не принимают на почте, так как это спирт.
18 сентября 1916
Милый, дорогой Сулер!
Но главное вот в чем: боюсь, что у Вас дома холодно и что Вы простудитесь. Быть может, лучше, чтобы Вы приехали к нам. Не смущайтесь временем и звоните, хотя бы все огни были потушены. Лучше маленькая ночная интермедия, чем Ваша простуда.
Обнимаю и очень хочу видеть Вас. Постараюсь на минуту заехать завтра, если позволит погода.
Обнимаю и нежно люблю.
Ваш
Дорогой Владимир Иванович!
Мое мнение Вы знаете, я не откажусь встать во вторую очередь,- с удовольствием; но, так как наша пьеса посажена раньше и должна раньше созреть, я не вправе отказываться и от первой очереди. В последнем случае – придется прислушиваться больше к нашим требованиям и иные Ваши репетиции переносить на вечер. Так, например, Качалов на предстоящей неделе свободен четыре раза. Шахалов по вечерам свободен, а если и нет, то ничего не стоит его освободить. В противном случае – нам надо переносить свои репетиции на вечер. Но тогда работа сильно затормозится. Я готов (как это ни грустно) и на замену Шахалова у нас, лишь бы только параллельные работы не останавливались и не стали бы опять говорить: 'Вот видите, мы говорили, что невозможно…' и т. д. Все возможно, хотя бы ценой уступок…
6-го сцены Мизинчикова и Сережи, Насти и Сережи (Асланов. Желателен Берсенев).
