Прежде чем она поняла, что делает, Кассандра схватила клинок и погрузила по самую рукоять в глазницу своему врагу.
– Тва-а-арь! – закричала она в окровавленное лицо.
Ноги евнуха дернулись, исполнив предсмертный танец, и застыли. В воздухе запахло дерьмом. Похоже, ублюдок сумел обделаться напоследок.
– Тварь, – повторила она и плюнула в изуродованную физиономию.
Труп не ответил.
Собравшись с силами, Кассандра толкнула ногой дверь и вывалилась из кареты.
По тропинке во всю прыть убегал возница. Она выругалась. Посмотрела на помост. Затем попробовала поднять правую руку… и, чтобы не закричать, выругалась еще раз. Намного крепче, чем в первый. В таком состоянии ей не управиться с лошадьми.
Стараясь сильно не наступать на простреленную ногу, Кассандра встала и медленно поковыляла обратно к усадьбе.
Глава 19
Сестры
Ивейн открыл глаза. Сколько же времени он спал? Может, несколько мгновений, а может, и часов. И где он, к покойникам, вообще? Высоко-высоко простиралось бескрайнее ночное небо с мирно мерцавшими звездами. Одни крупнее, другие помельче, все переливаются разноцветными оттенками – прямо как драгоценные камни. Хорошо вот так лежать на мягкой траве и смотреть на них…
Вот только рука жутко чесалась. Нет, не чесалась – горела!
Ивейн протянул к небу обе руки и посмотрел… Левая заканчивалась у самого локтя. Он резко сел.
– А-а-а! – завопил во все горло.
Боль была всепоглощающей.
Левая рука варилась в кипящем масле, ее разрывали на части крюками, заживо сдирали с нее кожу. Так ему казалось. На самом деле уродливый окровавленный обрубок, когда-то бывший его частью, лежал рядом.
Ивейн кричал и кричал, пока голос его не стал сиплым, но и тогда продолжил громко хрипеть надорванными связками. Наконец, когда сил даже и на это не осталось, он опустил голову на грудь, всхлипывая, бормоча себе под нос какую-то невнятную чушь. Он чувствовал, что из глаз текут слезы, изо рта капает слюна, как у младенца или полоумного, но ему было все равно.
Он – беспомощный калека. Неполноценный уродец, который годится теперь разве что стоять на улице с протянутой рукой. Оставшейся рукой.
Мутнеющий взгляд уставился на кусок мяса размером с корову. Сейчас в этой кровавой туше с большим трудом можно было распознать человеческие останки.
Как это получилось?! Не мог же он…
Волна жара обдала с ног до головы. На теле выступил пот, который моментально испарился. Ураган ворвался внутрь и пытался разорвать плоть на части.
Ивейн затрясся всем телом. Он услышал, как стучат друг о друга челюсти. Бесконечная энергия бушевала внутри него, сражаясь с невидимым барьером. Будто свирепый шторм посылал волну за волной, пытавшиеся смыть каменный волнорез, но разбивавшиеся о него раз за разом.
Ноздри уловили запах горящей плоти. Теперь жгло уцелевшую руку. Он поднял ее к глазам и увидел, что браслет, вживленный в запястье, раскалился докрасна. Паника с новой силой овладела сознанием.
Успокоиться.
Ивейн прикрыл глаза. Он сгорит заживо, если не сможет обуздать Великий Поток. Словно издалека в голове всплыл голос мастера, наставляющего юных аколитов… Как же давно это было!.. Ивейн сжал кулак, попытался унять дрожь. Он вспомнил давно забытое чувство полноты, когда энергия Архэ наполняет тело, словно вода пустой сосуд.
Медленно. Медленно позволить Потоку течь через себя. Так… Боль в запястье усилилась. Терпеть! Еще немного… Ивейн вышел из моря, кипящего мощью Архэ, на пустынный берег. Волна энергии отхлынула, оставив знакомую пустоту. Ивейн шумно выдохнул.
Новым взглядом он посмотрел на обрубок.
Калека? Возможно. Беспомощный?
На короткий миг Ивейн открылся Потоку. Хлынувшее тепло моментально наполнило тело новыми силами. Он легко вскочил на ноги.