видеть, что в столь ранний час вы уже на ногах и во всеоружии.
– Госпожа наставница, наша новенькая просто крута! – Высокий мальчик с темной, сильно отросшей челкой, аккуратно, но бесцеремонно растолкал малышей. – К следующему году она догонит старших и займет достойное место среди них. О, Диймар Шепот, приветствую! Тебе надо с ней познакомиться. И мы все ждем рассказов об Однолунной Земле!
– Здорово, Ларре Вереск! – Диймар хлопнул подошедшего по плечу. – Все будет, только пожрать бы для начала. Ой, простите, наставница.
Кларисса рассмеялась.
– Иди, до дневных занятий свободен, – махнула она рукой и обратилась к Карине: – Ты. За мной. Не успеешь – переломаю ноги, чтобы была реальная причина отставать.
Ужасно хотелось заявить что-нибудь гордое типа «никудаянепойду», но Карина быстро отмела эту мысль, как тупую: спорить с врагом на его территории – нет дураков. Уж лучше смотреть вокруг повнимательнее и ждать подходящего момента, чтобы незаметно свалить. И она порысила вслед за новоявленной теткой.
Большую часть их пути к ним то и дело подбегали с вопросами и новостями, и Карина с удивлением поняла, что противную Клариссу в этом замке-школе любят и уважают. Как, собственно, и Диймара. Его тут же окружила толпа, и она потеряла его из вида.
Наконец Кларисса остановилась перед высокой узкой дверью.
– Пришли, – сказала она. От щелчка Клариссиных пальцев дверь послушно распахнулась, и женщина втолкнула племянницу внутрь. – Осваивайся, ты тут надолго. Надеюсь, туалетом пользоваться умеешь.
Карина только возмущенно пискнула.
– Если чего-то понадобится, – ядовито завершила Кларисса, – говори, не стесняйся.
Она внимательно всмотрелась в лицо девочки, морща красивый нос. На секунду ее лицо смягчилось.
– Надо же, как похожа… – Она не договорила, развернулась на каблучках и оставила Карину в одиночестве.
Высокие резные двери захлопнулись за Клариссой, а затем с легким чавкающим звуком канули в глубину стены. Дверей больше не было. Карина оказалась в ловушке.
Вообще-то к сидению взаперти она была привычная. Сейчас ее хотя бы не привязали. А это значит, что она сумеет как следует осмотреться и, возможно, улучить тот самый, удобный для сваливания момент. Что бы там ни заявляла Кларисса про «ты здесь надолго», у Карины были совсем другие планы.
– Ого, – проговорила девочка, оглядываясь.
И это действительно было «ого», а то и «Ого-го». Комната оказалась не очень большой, но совершенно круглой, – судя по всему, девочку заперли в башне. Нормальных окон не было, зато большую часть стены сплошь иссекали узкие прорези – руку не просунешь. Через них в помещение проникал свет – разноцветный. Карина подошла к стене и встала на цыпочки – иначе не дотянуться. Стены были очень толстыми, а щели-прорези – совсем узкими, да еще и с наружной стороны закрыты цветными стеклами. Не выглянешь.
Говоря откровенно, сейчас ей наружу не очень-то и хотелось. Организм настойчиво твердил, что пора поесть, помыться и поспать. Лежа. Во-от на этой круглой кровати, занявшей не просто центр комнаты, а практически все свободное пространство. Карина сняла до чертиков надоевшую синтепоновую куртку и бросила ее на кровать. Одежка бесследно растворилась.
– Э, что за дела? – завопила девочка.
Ответа не последовало. Конечно, чего еще ожидать? Хорошо хоть, плеер переложила в джинсы…
Убедившись, что никто не собирается возвращать куртку ни постиранной, ни «так сойдет», Карина решила, что, чем оплакивать нелюбимую шмотку, лучше подумать о насущном. Например, поесть наконец-то.
Что там эта… тетушка (интересно, а родственнички все на голову тронутые или хотя бы через одного?) говорила? Если что понадобится…
– Ну, мне вот поесть понадобилось, – сообщила Карина комнате.
И ничего не произошло.
– Так я и знала! – Карина показала безответному пространству язык.
И круглое помещение словно укоризненно вздохнуло в ответ. Под одной из прорезей – назвать это окнами язык не поворачивался – словно вылупилась из воздуха и завертелась прозрачная сфера. Похожая на ту, что использовал придурок Диймар для связи с Клариссой. Она быстро увеличивалась в размерах, но, став высотой примерно до плеча Карины, с легким щелчком растаяла. На ее месте у стены оказался изящный круглый, как и все в этой сумасшедшей спальне, столик, а рядом с ним –
