– Ох, – только и сказала девочка. А ведь казалось, что после всего, что она успела увидеть в Трилунье, ее уже ничем не удивить.
Они стояли на квадратной площадке, напоминающей то ли очень большой балкон, то ли не очень большую террасу. С двух сторон ее огораживали высоченные глухие стены из серого камня – видимо, замковые. В углу между ними покоились какие-то белые развалины. А еще две стороны площадки выходили углом в океан. И волны бились об этот угол совсем рядом, иногда холодные капли даже долетали до ребят.
Диймар смотрел на Карину, словно пытался угадать ее мысли или предсказать действия.
– Тут были башня и маяк, – тихо сказал он, – десять этажей. Но башня лет пятьсот назад рухнула. Про это место, по-моему, никто и не помнит уже. А мне тут нравится… – И добавил со своей обычной выпендрежной интонацией: – Тебе вообще очень повезло, что я за тобой отправился.
– Вот как… ты за мной отправился? Ну точно, дурная бесконечность. А зачем?
– Наставница велела тебя привести. Так что, если бы ты еще полчаса потерпела, и топиться не пришлось бы.
– Фу, чушь какая, «топиться». Во-первых, я случайно упала, во-вторых, я тебе не предсказатель, чтобы знать наперед, что там твоя наставница захочет сделать. А в-третьих, я что, должна ручки сложить и ждать, когда кто-то смилуется и меня выпустит? Ага, разбежались.
Диймар снова засмеялся. Смешно ему, видите ли.
– Наставница велела доставить тебя вечером в библиотеку.
– На кой я ей понадобилась?
– Как это? Ты ее племянница, да еще можешь принести много пользы семье. Ты не думай, наставница вспыльчивая, но, в общем-то, неплохая. А я хотел тебя на драконоиде прокатить. Я вроде как вел себя довольно… неприглядно, вот и подумал, что хорошо бы как-то загладить… – Диймар сбился.
Надо же, как легко у него получается говорить гадости и хвастаться, а как чего-то хорошее сказать, так начинает в словах путаться. Кстати, о словах…
– На драконоиде??? Ты на нем… это… прилетел?
Диймар кивнул.
Значит, стремительный силуэт ей не померещился. Но где же?..
Развалины у подножия стены шевельнулись. Из них гибким стеблем вытянулась шея, заканчивающаяся треугольной головой. Голову венчал двойной гребень наподобие короны, но такой клинообразной формы, что в полете он, должно быть, со свистом рассекал встречные потоки воздуха. Белый ящер расправил крылья, и ребятам пришлось попятиться, чтобы тот ненароком не скинул их в море, – крылья заняли почти всю площадку.
– Ох, вот это да! – воскликнула Карина.
Полагалось, наверное, испугаться, но ничего подобного она не почувствовала. Наоборот, ей ужасно захотелось потрогать гребень, погладить красивую острую морду драконоида. Карина побежала прямо к нему.
– Эй, погоди! – воскликнул Диймар. – Он не любит чужих!
Но не тут-то было. Девочка разве что лицом в драконью морду не уткнулась.
Тот высунул раздвоенный язык и облизнулся. Золотисто-оранжевые раскосые глаза зверя вгляделись в зеленые Каринины. Что он там высмотрел, осталось тайной, но драконоид вдруг вздохнул, зажмурился и потерся лбом о лоб девочки.
– Ну, типа привет, – выдохнула Карина и не удержалась – обняла зверюгу за шею.
Сзади шумно, с облегчением выдохнул Диймар.
– Надо же, Резька тебя признал… Тебе нужен свой драконоид, точно. Я раньше только слышал, что они легко привязываются к тварям вечности, а теперь сам вижу. – И он похлопал своего жуткого друга по белоснежной шее. – Резак, ты смотри, променяешь меня на девчонку, обижусь.
Резак посмотрел на Диймара с укоризной. «Как можно променять друга даже на самую красивую девчонку?» – казалось, спросили его янтарные глаза.
– Шучу, шучу, – успокоил его Диймар. И добавил, обращаясь уже к Карине: – Знакомьтесь, это Льдорез, он же Резак, он же Резька. Один из последних ледяных драконов с Крайнего Севера. Резак, это Карина. Она волк-оборотень, так что, думаю, вы подружитесь.
Карина гладила шею дракона, не в силах вымолвить ни слова, – чешуя его была гладкой, как обложка новенькой книги. Казалось, что поверхность драконьего тела ледяная, но в то же время руки ощущали жар, таящийся внутри этой огромной
