– Водятся, конечно. В землях южного народа элве и на островах где-то.
– Во-от! А как же не быть дракону-оборотню, если есть драконоиды?
– С логикой подружись! Ты где-нибудь кошку-оборотня видела? Или овцу?
– Сам ты овца и с логикой подружись. Про них-то в Вечном Постулате не говорится. Или его дураки писали?
Диймар задумался. А Карина в очередной раз не смогла вовремя остановиться.
– А зачем ты вообще меня к отцу потащил? Или мне показалось, или ты за ним все время наблюдал. Что ты там разведал, шпион-любитель?
– Сам не знаю, – отозвался он. – Если не хочешь, фиг с ней, с комнатой. Я тебя спрячу как-нибудь. Давай только твой рюкзак заберем.
Точно. В нем плеер (бесполезный без зарядника), идиотский блокнот с идиотскими стихами, но главное – копии трилунских документов. Не стоит его бросать надолго. Вдруг на кровать упадет, и все – прощай, рюкзачок.
– Ладно, пошли уже.
Она первой шагнула в комнату. И слишком поздно почуяла подвох, услышав за спиной смех Диймара.
– Не вздумай снова в воду прыгать, я возьму Резьку и не выпущу тебя!
Его голос прозвучал уже практически из-за закрытой двери. Дверь снова растворилась в каменной кладке стены.
Вот идиотка!!!
– Купилась, как маленькая.
От звука собственного голоса Карина прямо подпрыгнула.
– Я что, это вслух сказала?..
– Нет, это я сказала, – радостно ответили с кровати.
Карина осторожно приблизилась, на всякий случай решив, что при малейшей угрозе превратится в волка (или даже в промежуточного монстра, похожего на ликантропа) и задаст незваной гостье жару.
На стеганом покрывале, как у себя дома, развалилась худенькая черноволосая девчонка примерно Карининых лет. На ней была школьная форма, причем мальчишечья. Короткостриженые волосы топорщились ежиком, по контрасту со стрижкой в ушах переливчато играли сережки с голубыми кристаллами.
– Ты еще кто? – спросила Карина, хотя внутри себя она уже, похоже, знала ответ.
– Евгения, – отозвалась незнакомка. – Радова. Если коротко, то я твоя сестра. Если длинно – на целых полгода старше. Можешь начинать меня слушаться.
– А жирно не будет? Сначала докажи, что не такая чокнутая, как остальная родня. Потом подумаю, сразу тебя загрызть или утром на завтрак. Тебе чего тут надо вообще?
Та ничего доказывать не стала.
– Познакомиться, – отозвалась она. – Думаешь, у меня каждый день сестры появляются, да еще оборотницы? Ты первая…
– Познакомилась? Теперь вали к мамочке.
Да уж, придурок прав, друзей заводить она не умеет. Но кого бы интересовало мнение этого… не сказать бы кого. В очередной раз развел на доверие и подставил.
Зато новоявленная сестрица, похоже, была с мнением придурка согласна.
– Слушай, зачем ты так? Как будто у тебя сестер больше, чем у меня, и можно ими разбрасываться… Я знаешь, как обрадовалась, когда услышала, что тебя в замок привезли? У нас мамы разные, конечно, но мы же все равно сестры. Думала, не так одиноко будет…
– Почему это тебе одиноко? Полная школа народа, да еще и знаккеры… ритуалисты всякие.
Та удивленно заморгала. Надо же, а глаза такого же цвета, как у самой Карины и у отца, только по форме почти круглые, как у сестер Кормильцевых. То есть Корамелл.
– Толку-то? Я же бездарь. Я в школе не учусь. Ну… с глубиной-то я на «ты». Но мама считает, что если без знаккерства, то все равно бездарь. Стадиенты вроде пока верят, что я по особой программе занимаюсь… Но поварской нож в чулок не спрячешь…
Карина чуть не прыснула от местного аналога «шила в мешке не утаишь». Сестра же смотрела с таким дружелюбным любопытством, что она готова была дрогнуть.
– Но ты все-таки четырехмерник?
Та закивала:
– Ну конечно! Камнем-то в тебя утром кто засветил? Вон оттуда. Метко? – И махнула рукой в сторону стены, где недавно была
