– Тут и разбираться нечего, – бросил он и снова замолчал.
– Резан, ты давай не темни. Пока ты тут картинно страдаешь, Каринку, может, уже такие же охотники, как твой папаша, схватили.
Ага, проняло. Арно сразу взял себя в руки и снова уселся.
– Это мои «талисманы», – просто сказал он. – Отец вообще не знал, что я их сделал. Хоть чего-то он обо мне не узнал. А я давно уже очень хотел такую штуку собрать… чтобы как противоядие. Ну, то есть… «противосувенирие». Пока ты ее у себя держишь, другие мои механизмы на тебя не повлияют. Угу, я понял, что ее придется дорабатывать.
– Зачем?
– А как ты думаешь? Меня папа тупо загипнотизировал, что ли? Нет, он где-то мне подкинул мой же «сувенир».
– И что, «талисман» не сработал?
– Сработал. Только не совсем. Папа, видимо, э-э-э… смиксовал сувенир с какими-то своими колдовскими штучками. Я же раньше вообще не знал, что он колдун.
– Знаккер, – поправил Митька.
– Да хоть фигакер. У моего отца мания какая-то всех подчинять, давить. А я и без того не самый трудный подросток, зачем он так? Ладно, Закар, тебе мои проблемы, думаю, до лампочки. Поэтому слушай. Отец активировал сувенир. Помнишь, я в первый день в школе вырубил четырех девок, которые Каринку били? Вот такая же штучка висит спокойно где-то над вашим городом и внушает всем то, что папа захотел. И про дом, и про болото, и про твоих родителей. Я много чего не понимаю. Например, как сувенир работает на открытом пространстве, они слабенькие вообще-то. Не знаю, как получается такую сложную идею внушить абсолютно всем и так долго держать. Магия. Колдовство.
– Знаккерство.
– Да хоть…
– Ага, понял. Фигакерство. Слушай, Резанов, мне в принципе эти все идеи и внушения тоже не сдались. Родителей не вернешь. Надо Карину выручать. Поможешь?
– Если смогу. – Арноха кивнул и снова помрачнел. – Механизмы возьмешь, я тебя научу ими пользоваться. У тебя получится, ты же вчера через глубину стены в комнату прошел. Но в это ваше Трилунье я не пойду… пока что. Убийца там мой отец или кто, он сейчас сам еле живой и бросать его нельзя. Да и мне надо у него еще кое-что узнать… ну, тебя это не касается в общем-то.
Резанов покрутил головой, осмотрел комнату – весьма обшарпанную, но просторную, чистую, с высокими потолками и остатками лепнины на них. Стенной шкаф, беленые стены, аккуратно заправленные кровати. Тут и там следы присутствия мальчишек: плакаты, вещи на стульях, футбольный мяч в углу.
– Слушай, Закар, а мы вообще где?
– В «Доме Марко», помнишь, он нас сюда привез?
– Вот еще задачка. А он кто вообще такой?
Митька наскоро объяснил, что Лев и все такое.
– Только он какой-то защитник так себе – Карина-то в Трилунье и, скорее всего, влипла во что-то очень опасное. Я тебя вчера потому и искал, что хотел механизмы попросить. С ними как-то спокойнее в параллельный мир соваться.
– Надо же… А без них страшно? Кто-то меня трусом обзывал.
– Угу, а ты говорил: «На моем месте ты бы тоже боялся». Теперь доволен? Я, можно сказать, на твоем. Но я в Трилунье все равно прорвусь. Там Карина.
Митька выпрыгнул из кровати. В комнате оказалось довольно холодно. Кстати, вот еще попадос – Марк привез их прямо в пижамах. Что теперь, так и ходить? Не май месяц, между прочим, а почти ноябрь. Вчера, конечно, круто получилось превратить свои ноги в волчьи лапы, но что-то людей пугать не хочется, тем более что тут дети мелкие кругом. Так все-таки, во что бы перелезть из пижамы?
Резанов, видимо, прочитал его мысли по лицу – криво усмехнулся и кивком указал на перекладины-«дужки» кровати. Там висело нечто такое… Митька сначала принял это за махровое или даже почему-то флисовое полотенце.
На поверку «полотенце» оказалось гибридом опять же пижамы и спортивного костюма. Митьке достался серый, Арнохе – синий. Бабушка, что ли, озаботилась, чтобы они не простудились и не сбежали заодно. Ха, надо будет – Митька обернется волком и все равно сбежит.
Арноха тем временем уже переоделся и теперь изучал один из плакатов.
– Странно, – прокомментировал он, – вроде в комнате пацаны живут, а на стене мужик с макияжем висит. Ну, в смысле, это
