же, ничего не объясняя.
– Пусти, псих больной! Пусти, куда тащишь?
Ледяная ладонь приглушила ее вопли. Да какого фига? То Митька ей рот затыкает, то этот лягух отмороженный. Она замотала головой.
– Не бойся, – прошептал, вернее, прошипел Диймар. И шмыгнул носом. Простудился все-таки, четырехмерник фигов. – Да не дергайся ты, ничего я тебе не сделаю. И кусаться не вздумай.
Она перестала вырываться. В самом деле, если бы он хотел ей навредить, возможностей у него было предостаточно.
– Успокоилась? Убираю руку, не ори, спугнешь…
– Кого… спугнешь? – кое-как перевела дыхание девчонка. – Придурок, задушить меня хотел?
– Хотел бы, ты бы тут не вякала, – зло сообщил тот. – Куда тебя понесло, мало приключений на свою… эту самую наискала?
– Не твое дело куда.
Щас, так и созналась, что его в лесу искала, промокшего и замерзшего. Причем так и есть. В лесу, мокрый и с насморком. И далеко бежать не пришлось, замечательно. Вот только с какой радости он тут околачивается? Ему сейчас полагается тихо-мирно помирать от воспаления легких в палатке. И быть придавленным деревом, да. Тьфу, еще и дождь прямо в лицо хлещет, даже под деревом не укрыться.
– Я тут кое-кого знакомого увидел, – сквозь зубы сообщил Диймар. – И по-моему, тебе тоже не повредит поглядеть, чем он занят. Помнишь, я в столице знаккера встретил? Он тут!
– Ну и чего московский знаккер в нашей жо… глубинке забыл?
– Я примерно догадываюсь, чего он забыл, но тебе объяснять только зря время терять. Пойдем покажу… – И закашлялся глухо, почти надрывно. – Чего он делает, я, кстати, не совсем понимаю… Ну что, пойдем?
Ну раз уж все равно она здесь, можно и посмотреть. Тем более что Карина и сама «примерно догадывалась», какой такой «знаккер» неожиданно объявился в их городе. Девочка кивнула, и они нырнули в глубину дерева.
В этот раз она снова не успела понять, что произошло, – они мгновенно вывалились из другого дерева, совсем рядом с коттеджем Резановых. Дождь вконец взбесился и, похоже, решил их покусать. Зато он прекрасно глушил звуки шагов. Квакающе- хлюпающих, надо полагать.
– Ну и?.. – отплевываясь от воды, пропыхтела Карина.
Диймар только махнул рукой, указывая куда-то вверх.
Карина кое-как составила козырек из ладоней, поглядела туда же и обалдела. На крыше веранды на уровне второго этажа спокойненько сидел какой-то мужик. Вроде довольно крупный, но в полутьме и под дождем не разглядишь ни волчьими, ни человеческими глазами. Он смотрел не в сторону ребят, а на город. И делал какие-то странные движения руками, будто настраивал невидимый механизм – там подкрутить, там подтянуть, тут передвинуть. Лиловые, зеленые, отчетливо видимые даже через дождь линии складывались в непонятные знаки, несколько линий уходили вперед и вверх, терялись в тучах… И все это так спокойно, словно не бушевала вокруг непогода.
– Ритуал творит, – прохрипел Диймар, его голос прозвучал неожиданно громко. Карина аж подскочила. – Насколько я понимаю, у него есть четырехмерный механизм, и он сейчас его размещает где-то далеко отсюда и настраивает.
– Ритуал с кровавыми жертвами? – поразилась Карина. – Серьезно? Полицию вызывать бесполезно, так, может, мы его хоть камнем сшибем?
Даже сквозь мрак и дождь стало понятно, какими глазами Диймар на нее посмотрел.
– Камнем? С дуба рухнула? Ритуалиста за работой? Да ты не успеешь понять, чем обожглась, а твой пепел уже на совок сметут… и полной-то кретинкой не прикидывайся. Наверное, и сама понимаешь, что не всем ритуалам требуются жертвы. Кровавые, во всяком случае…
Диймар снова зашмыгал носом. Судя по всему, согревающим эффектом шмыганье не обладало. Тогда он нахохлился, затолкал руки в карманы куртки. На публику, что ли, играет? Хотя какая тут публика, кроме нее? Мальчишка чихнул. И опять неожиданно громко даже на фоне дождя. Карина, не раздумывая ни секунды, изо всех сил пихнула его к стене дома и нырнула за ним следом. Но, судя по всему, маг на крыше не обратил на посторонний шум внимания – до ребят не долетело ни звука шагов, ни чего-то другого, отличного от шума дождя и хлопанья мокрых веток.
– Ты чего расчихался? – зашипела девочка. – Хочешь, чтобы нас заметили и это… на совок смели?
– Нет, я просто… – Он с трудом подавил очередной чих. – Слушай, а ты чего на улицу среди ночи потащилась?
– Неважно уже. Тебе вон тоже в палатке не сидится. От простуды загнуться хочешь? Хотя что там, что тут, все равно мокрая
