пешком.
Рыба – она и до Войны бывала крупной и сильной, а уж сейчас, когда птицы выросли до размеров хорошего внедорожника… Как-то не радовала мародера перспектива оказаться утянутым в воду.
Кое-где железобетонные опоры не выдержали груза времени и рухнули в воду. Значило это только одно – скоро та же участь постигнет и остатки этой конструкции. Значит, прямого пути на ГЭС больше не будет и придется переходить через другой мост, сразу за Орловским кольцом. И давать крюка километров в пять.
А в те места мародер не забирался уже несколько лет.
– Что за переход? – спросила девушка, указав на уходящую вниз лестницу.
– «Бумажников», – поморщившись от того, что его отвлекли от мыслей, ответил Нель. – Заброшенный. Герма открыта, кто там сейчас живет… Не знаю. И выяснять желания нет, если честно.
Внезапно на мародера навалилась странная апатия. Боль в голове, только что ритмично пульсировавшая в такт бьющемуся сердцу, притупилась, но облегчения это не принесло. Нельсон понял, как сильно он устал, и больше всего ему хотелось бросить все и завалиться куда-нибудь спать. Можно даже прямо здесь, на обочине.
– А почему бросили? – спросила девушка, никак не желавшая успокоиться. – Что-то не так с защитой?
– Да не совсем. Все вроде нормально было… Там шарки заползали… Черт знает как, то ли через вентиляцию, то ли через еще что… Ну, рачки маленькие, они не опасны, наоборот, их даже разводят и жрут в некоторых переходах.
Паузы между предложениями становились все продолжительнее и продолжительнее, а головная боль исчезла совсем. Это было странно: таблетки, которые Нельсон принял чуть раньше, с ней не справились, а сейчас она утекала сама по себе, будто кто-то открыл сток в наполненной водой и пеной ванной.
Нель почувствовал необходимость срочно на чем-нибудь сосредоточиться. Он огляделся. Небо постепенно начинало светлеть, темная и беззвездная послевоенная ночь уступала место промозглому и пасмурному утру. В очередной раз попытавшись посмотреть на часы, Нель наткнулся на пустоту и про себя выругался: забрали же.
Сколько времени – он не знал. Ощущение тревоги, зревшее где-то в глубине души, становилось все сильнее.
Прикинув, мародер решил, что все же лучше поторопиться, и ускорил шаг. Девушка двинулась за ним. Разбитое асфальтовое полотно моста приближалось.
– Так что с мутантами-то? – снова отвлекла его девушка. Подумав, она пояснила: – С переходом.
Нельсон удивился тому, что она задает так много вопросов. Это было странно, вроде как раньше она не была такой разговорчивой…
– Да люди сами разбежались кто куда… Шарки-то – они неопасные совсем. Ну, знаешь, как пауки до войны жили… Они человека скорее как гору воспринимают. Или как дерево. Страх – он сильнее, чем все остальное…
Мародер в очередной раз замолчал и огляделся. Купола храма преподобного Серафима Саровского ярко блеснули, навевая тревожные мысли о скором рассвете.
– Так ты же говоришь – неопасные… – протянула Карина, ошалело вертя головой. Ей тоже что-то не давало покоя. – Фонили они?
– Как и все, что с поверхности притащили. Естественно, фонили. Да и сама представь: просыпаешься ты оттого, что тебя теребит…
Мародер замолчал и снова принялся разглядывать окрестности. Что-то в окружающем пейзаже ему не нравилось, что-то навевало тревогу, еще не успевшую перерасти в страх, но уже достаточно сильную.
Разлив реки, высотки ГЭС на другом ее берегу, проржавевшие до дыр остовы машин. Все серое и унылое в предрассветных сумерках…
Повернув голову, мародер снова посмотрел на храм: небольшое строение из белого камня, которое практически не изменилось после Войны. Как стоял до Войны, своей уверенной громадой внушая веру в завтрашний день, так и стоит. Даже купола не провалились еще, как новые почти – блестят.
На другом берегу высилась мечеть. Ее купола, естественно, не блестели: строили их без позолоты, из зеленой черепицы. Красивое, утонченное здание, с изящным минаретом, больше похожим на шпиль.
Не глядя, мародер расстегнул застежку одного из карманов разгрузки, вытащил из него аптечку, и только после этого опустил взгляд. В огромной из-за перчаток защитного костюма ладони лежала небольшая серая коробочка…
Девушка шла следом за мародером, рассматривая рюкзак, висевший на его широченной спине. Мысли путались. Последний
