Настоящая фантастика – 2016 (сборник)

– Черт побери, кого я пытаюсь обмануть? – обращаясь к самому себе, пробормотал он. – Я с самого начала знал, что это дохлый номер.

Непослушные пальцы с трудом вывинтили пробку, и, приложившись к горлышку, гость сделал пару нервных глотков.

– Вам нехорошо, Джон? – прищурился старик. – Как вы себя чувствуете?

– Чувствую себя, как последнее дерьмо, – с отвращением констатировал чужестранец. – Я ведь отлично понимаю, почему вы отказываетесь. Честь фамилии, уважение окружающих, верность идеалам – это нельзя купить за деньги!

Хозяин не сводил с собеседника внимательных глаз.

А гость продолжал горячо рассуждать:

– Правильно Киплинг писал: «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись!» Сколько раз я пытался объяснить это своему начальству! Но кто меня слушает? Корпорация огромна – всегда найдется масса желающих занять твое место. Десятки молодых, готовых втюхивать что угодно, не задумываясь о моральной стороне вопроса.

Поколебавшись, старик спросил:

– Вы вроде неплохой человек, Джон. Почему не оставите эту работу, если она заставляет вас страдать?

– Я тружусь ради семьи. У меня жена и двое детей… Которых я вижу реже, чем вы своих сирот. На что не пойдешь ради тех, кто тебе дорог?

– Безжалостная коммерция наносит вред сентиментальным натурам, – изрек хозяин.

– Я знаю. Извините, Мастер Ченг, что отнял у вас столько времени. Это просто работа. Ничего личного.

Поставив фляжку на столик, здоровяк неуклюже потянулся к упавшей трости:

– А деньги возвращать не стоит. Для корпорации это гроши, их уже списали на представительские расходы. Уверен, приюту они нужнее.

Пятая черта гексаграммы.

Сплошная линия: «Прежде чем что-то предпринять, вы десять раз подумаете; но стоит вам собраться действовать, то, чего вы остерегались, уже случится».

– Спасибо, Джон, – ответил Мастер, наблюдая, как иностранец, сняв очки, вытирает платочком глаза. – Позвольте отблагодарить вас советом. Никогда не поздно последовать за своей внутренней природой.

– Понять бы, какая она, «моя внутренняя природа»? – горько усмехнулся гость, возвращая очки на место.

– Вспомните себя молодым. О чем вы мечтали в юности?

– Боже, как давно это было… – вздохнул чужестранец. – Я был романтиком. Меня манило все неизведанное и таинственное. По молодости лет я умудрялся сочетать несовместимое. Верил во всемогущество науки и увлекался мистикой: египетские пирамиды и законы эволюции; Бермудский треугольник и общая теория относительности… Я мечтал учиться на астронома, но уже на первом курсе Гарварда отец добился моего перехода на экономику и финансы.

– Трудно переспорить богатого папу, который платит за твое обучение в лучшем университете Америки, – предположил Мастер.

– Что вы! Я вырос в небогатой семье. И в Гарвард прошел, победив в конкурсе университетских стипендий. А знаете, чему был посвящен мой вступительный реферат? Не поверите! Сравнительному анализу Герберта Уэллса и трактата «И-Цзин».

– Вот как? – небрежно обронил старик.

– Я проводил параллели между «Машиной времени» и «Книгой Перемен». Рассуждал о том, не зашифрован ли в гексаграммах секрет путешествий во времени. Пытался доказать, что изначальный текст трактата – не что иное, как инструкция о перемещениях по временной оси!

Шестая черта гексаграммы.

Прерывистая линия: «Намочил свою голову. Опасность».

Старик изумленно раскрыл глаза, а после – расхохотался.

– Вам удалось меня рассмешить, Джон. Нелепо, но очень оригинально!

– В приемной комиссии Гарварда мне сказали то же самое. И я был зачислен! А отец… Он просто убедил, что астрономией сыт