результат с учетом подвижных «яо», получим итоговую двенадцатизначную комбинацию. Здесь спешка ни к чему, на кону – жизни людей.
Наконец-то! Искомый ритм рассчитан. Дело за малым – подобрать дыхание. Цигун мне в помощь…
Умело чередуя грудные вдохи с брюшными, Мастер щупал свой пульс. Следовало добиться сердцебиения в такт с найденным двенадцатизначным кодом.
Издалека послышался скрип гравия – кто-то шел по садовой дорожке! А сердце еще не подхватило спасительный ритм. Спокойно. Продолжай дышать! Вдох-пауза-вдох-выдох-пауза-полный выдох…
– Смотри, я стала выше тебя, дядя Джон! – прощебетал неподалеку детский голосок.
– Ха-ха, ты сидеть на моя плечи просто! – ответил знакомый акцент.
Они близко. И сердце забилось в ритме сложной чечетки! Внутрь тела по сосудам и капиллярам понеслись команды, понятные на клеточном уровне. Метаболизм готовился к перестройке, чтобы выжать из дряхлого организма все, на что тот был еще способен.
У входа в «зеленую комнату» возник силуэт мужчины с ребенком на плечах. Переступая через тела убитых, гость указал рукой на сливу. Старик успел разглядеть испуг в детских глазах прежде, чем свет начал плавно угасать.
Неспешно шевеля губами, девчушка спросила утробным басом:
– Кто привязал дедушку Ченга к дереву?
Ответ иностранца показался еще более замедленным и беззвучным – его низкий голос перешел в диапазон инфразвука. Трава пожелтела, сквозь лимонную листву деревьев зеленело ясное небо с ярко-розовым солнцем.
По всей видимости, гость понял, что с Мастером что-то не так, и вскидывал трость для прицельного выстрела. Все это происходило уже в густых розовых сумерках среди оранжевых зарослей, купающихся в лучах фиолетового светила. Заметно похолодало.
Невооруженным взглядом Мастер увидел выстрел: из наконечника трости плавно вырвалось пламя с облачком пороховых газов. Из дыма, толкая перед собой звуковую волну, появилась блестящая пуля. Вращаясь, она рассекала воздух со скоростью опавшего листа. Вопрос был в том, что раньше остановится: пуля в теле Мастера или время во вселенной?
Холод пробирал до костей. А смертоносный свинцовый комочек, плавно замедляя ход, неумолимо скользил по заданной траектории. Блестящий носик пули, направленной в живот, был столь близок, что, если бы не сгустившаяся темень, можно было бы рассмотреть насечки, нарезанные стволом.
Наконец мир окутала непроглядная мгла. Оставалась самая малость! Но что-то твердое уперлось в живот: в точке касания сквозь халат кольнуло ледяным холодом. Это пуля приползла на встречу с мишенью.
Только поздно. Вселенная послушно замерла – и время встало!
Застывший воздух стал непригоден для дыхания.
Покрутив запястьями, Мастер без усилий разорвал путы. Хрупкие стяжки лопнули, как бумага, и вдобавок осыпались бы пеплом, если бы не «застывшее время».
Опуская ладони, старик чувствовал сопротивление загустевших газов. В плотном сиропе атмосферы движения рук оставляли вакуумные полосы – пустоты, лишенные воздуха. Они бы схлопнулись под давлением окружающей среды, если бы фотоны хоть капельку двигались.
Но время стояло. И Мастер принялся телом раздвигать упругую атмосферу. Кружась вокруг пули, толкаясь спиной и плечами, старик лепил внутри воздуха «пузырь пустоты». Движения его напоминали заваленного лавиной альпиниста, который в кромешной тьме выдавливает себе убежище под рыхлым снегом.
На исходе задержки дыхания Мастер встал перед пулей, висящей в центре вакуумного пузыря, и – ослабил время!
Кавитационный удар схлопнувшегося воздуха был настолько мощным, что пробил ткань хрупкого мироздания и вытолкнул
