– И глаза. Наглые… Помнишь, мы столкнулись в театре… Ни капли почтения. Типа он ученый, а мы черви земные. Чмо.
– Н-да, ну у тебя и критерии…
– Не дакай. Кто из нас прав в итоге? То-то и оно.
Троицу, гуляющую в парке, перехватил знакомый оператор. Напряженный, он нервно и часто оглядывался – не видит ли кто?
– Через две недели! – сообщил Кате, отведя ее в сторону. И зачастил скороговоркой, очень уж угодить старался, спешил согласовать детали: – Что хотите? Школу первый класс – завел. Еще куклы, книги, компьютерные игрушки. Курсы терапевта, хирурга – университетские. Может, еще чего? Вам самой – чего хочется?
У нее зазвенело в башке: первый класс – это значит сразу на три года!
– А курс диверсанта – можешь? – спросила с издевкой.
Но он издевки не понял, принял за чистую монету.
– Могу. Для вас – что угодно.
Тонкими пальцами она взяла его за подбородок, заглянула бездонными светлыми глазами в его глаза.
– Что угодно?.. Бежать нам поможешь?
Оператор стушевался.
– А нет – вали отсюда! – оттолкнула его от себя. – Добренький мясник, блин… Сволочи.
В этот же день Елену Петровну вызвал администратор. Она обрадовалась – выписывают! Накануне подала заявление на выписку, и вот – ура!
Но мироздание посмеялось над ними. Пациентку выпускать отказались, пока не пролечится по третьей методике. И начнется лечение лишь через месяц: организм должен восстановиться после первых двух. На ее возмущенные вопли, что она хочет домой немедленно и отказывается от любого врачебного вмешательства, клерк вежливо возразил: деньги вносил муж, на платежке его подпись, потому решать не ей.
– Он же умер! Правонаследница – я!
– Умер-то умер… Да только прав у вас нет.
– Как это? – удивилась.
– Указания четкие, пересмотру не подлежат – мы обязаны вас вылечить. Приказ.
Запал сдулся, словно мыльный пузырь.
– Когда? – с трудом протолкнула сквозь горло вопрос, язык вдруг перестал слушаться. – Когда выпишете?
– Не раньше чем через полгода, методика длительная. А далее – по показаниям.
Полгода! За полгода девочки проживут двенадцать лет. Запертые в батискафе.
Не факт, что ее вообще отпустят. Две методики не справились, не поможет и третья. А эти дебилы лишь тянут время. Кремируют скрытно – и с концами, статистика не нарушена, вон с девчонками как поступили – не церемонились.
Проклятье! Казавшийся привлекательным план сыпался в прах.
25 августа 2124 года
«Неделя. Осталась всего неделя!» – с этой мыслью проснулись и дышали тоже с этой мыслью. Мозг отчаянно искал выход, но не находил, и подкрадывалась апатия.
После завтрака к Елене Петровне подошел охранник.
– Вас приглашают в дирекцию, пройдемте! – взял ее под руку, словно стальными клещами зажал, и повел, не реагируя на вопросы и восклицания.
Грубо. Но в сердцах женщин трепыхнулась надежда.
– Вам повезло! – огорошил с порога директор. – Изменились обстоятельства. Появилась возможность отправить вас в будущее. Поздравляю!
