капюшоном, висящую тут с весны, и зашагал к выходу из офиса.
Дернул плечом в ответ на недоуменный окрик седого конструктора.
Дом Гария находится в восточной части города.
Его жена была в доме одна.
Несколько кварталов удалось проехать на машине, потом дорогу перегородил затор из других, брошенных машин, и дальше пришлось идти пешком. Сначала Гарий просто петлял по городу. Когда слышал крики, стук, звон – сворачивал в противоположную сторону.
Прохожих на улицах, конечно, не было. Несколько раз проносились машины медслужбы и службы охраны правопорядка. Все они ехали в противоположную сторону, были основательно потрепаны и не останавливались при виде одинокого пешехода.
На тротуарах валялся вывернутый из баков мусор, стекла витрин, брошенные палки, одну из которых Гарий подобрал. То и дело встречались небольшие компании, но они не обращали внимания на него, были заняты: тащили в охапках продукты и вещи, которые еще оставались в разграбленных магазинах.
Потом он стал натыкаться на вооруженные группы людей. Они были взбудоражены, шли быстро, размахивали палками и железными прутами. Гарий накинул на голову капюшон куртки, выдвинул челюсть, перехватил свою палку покрепче и пошел рядом с другими людьми, стараясь подражать их размашистым шагам. К счастью, в толпе были не только молодые парни, но и взрослые мужчины, и Гарий в ней не выделялся.
Он старался дышать в воротник и по сторонам не глазеть, но подмечал, что лица у многих бледны и странно перекошены, а движения – неестественно резки. Наркотики? К тому же, судя по запаху, многие были пьяны.
Мимо промчалась собака, волоча за собой поводок.
С толпой Гарий прошел два квартала, потом оставил ее следовать дальше на север и свернул на восточную улочку.
Так он и шел по городу к своему дому, то прибиваясь к группам погромщиков, то отставая от них. Долго. Растворялся в серых сумерках, когда они принимались громить очередной магазин или переворачивать машины. Вперевалку, убедительно рыкая и помахивая палкой во вспотевшей ладони, обходил небольшие группки.
Ему казалось, что это странное путешествие не закончится, что он вечность блуждает среди обезумевших людей, часть которых к тому же наверняка больна туберкулезом.
Никогда прежде родной городок не казался Гарию таким большим.
До своего квартала он добрался почти в полной темноте. Он надеялся, что за полдня погромщики устанут и разойдутся, но не тут-то было – к вечеру стало только хуже. Теперь еще начались пожары.
По своему кварталу Гарий уже бежал. Времени не было – на его улице там и сям горели дома. Судя по всему, начиналось с садов и скамеек, а потом понеслось.
Погромщиков тут было больше. Куда подевались соседи – Гарий думать не хотел. Если они не успели сбежать, то их просто забили палками. А те, у кого были машины времени, кто успел спрятаться за щитами – угорели насмерть в дыму пожаров.
– К черту, – шипел Гарий, пробираясь к своему дому в тени заборов и деревьев. – Мы уедем. Отправимся к Энти в Дели, подальше от этого безумия и от машин времени. Почему мы не убрались отсюда раньше? Почему я такой идиот?.. Все будет хорошо. Я найду другую работу, куплю другой дом, у нас все будет – нужно только пережить этот день.
Его дом был пока еще цел, но это оказалось последним везением на сегодня – соседний горел, и веселая толпа во дворе с радостью переключила свое внимание на Гария.
С лязгом защелкнув за собой калитку, он подумал: не все еще так безнадежно, еще можно успеть вырваться из дома на Соньиной машине.
Гарий вбежал в гостиную и успел увидеть, как схлопывается над женой радужно-прозрачная пленка. Кажется, в последний миг Сонья даже начала поворачивать голову в его сторону. Или показалось?
Сколько времени ее не будет – пять часов, десять, сутки?
Гарий выругался, в пару размашистых шагов оказался рядом с креслом, с силой рванул его. Громоздкое, неподъемное – даром что с виду такое изящное. В машину не всунуть, разве что по частям.
С улицы донесся вой и топот, отблеск пожарища мазнул оранжевым по стене гостиной. В ворота заколотили, вой стал громче. Звериный, восторженный.
Но Гарий смотрел только на прозрачный кокон. И не повернул головы, даже когда услышал грохот. Свалили одну из секций
